Я вспомнила об урне на каминной полке, и я была уверена, что Джек имел в виду то же самое.
Сейчас.
Осталось полторы недели.
Моя метка достигла конца плеча и начала распространяться вниз по руке, это было похоже на то, что кто-то вылил шоколадный сироп прямо на меня, и он просочился на мои мышцы, а гравитация позволяла ему не сползать.
Я чувствовала изменения внутри себя. Темнота, чувство клаустрофобии, как будто я в ловушке внутри одной из заплесневелых ниш пещер Насыщения. Я чувствовала, что мое лицо никогда вновь не согреется солнцем, даже тогда, когда я стояла на улице в безоблачный день.
Туннели были все ближе.
На моем уроке искусства в понедельник, Коул, в своей темноволосой маскировке "Нила", написал несколько таких картин акварелью, что наш учитель, мистер Таннер, показал их перед классом.
- Именно это я имею в виду, когда говорю о мазках, - Мистер Таннер сделал широкий жест рукой. - Откуда, ты говоришь, Нил?
- Сиэтл, - Коул боковым взглядом посмотрел на меня. - Пригород.
Мистер Таннер надул щеки и выпустил воздух.
- И это был ваш первый урок искусства?
- Первый, в котором участвует бумага. Мы использовали камни и зубила раньше, -он усмехнулся, словно наслаждался собственной шуткой.
Мистер Таннер улыбнулся, как будто понял, хотя было очевидно, что он понятия не имел, о чем говорит Коул. Он повернулся к доске, где он прикрепил чистые листы бумаги. Используя палочки с углем, он продемонстрировал свою собственную версию техники, которую использовал Коул, а затем сказал нам сделать нечто похожее на своих мольбертах.
Я начала рисовать дом. Искусство никогда не было моим любимым предметом, и все мои попытки обычно заканчивались тем, что я рисовала дом. И мои руки перестали дрожать. Я не очень контролировала свой рисунок, поэтому это мало напоминало дом.
Коул развернул мольберт, и я не могла видеть то, над чем он работал. Это также означало, что он мог посмотреть, как работаю я. Меня давно это перестало волновать.
- Ник, - громко прошептал он. - Что это должно быть?
- Это дом.
- Ох. Гм... потрясающ.
Я сосредоточилась на своем эскизе, но я чувствовала, как глаза Коула наблюдают за моей линией.
- Эй, Ник.
- Что?
- Спустилось ли оно по руке ещё ниже?
Я развернула свою голову, кусок угля вылетел из моей руки и упал возле мольберта Коула.
- Что ты сказал?
Коул поднял руки, изображая капитуляцию.
- Оу. Я не хотел волновать тебя. Просто интересуюсь, о твоей метке.
- Откуда ты знаешь? - и тогда я покачала головой. - Не бери в голову. Я забыла, что ты проходил через это и раньше.
- Не так, как это. Я никогда не следовал за кем-то после Насыщения. Как я уже говорил, ты другая. Ты...
- Знаю-знаю. Особенная, - я знала реальный ответ сейчас. Я не была старой и сумасшедшей. - Пожалуйста, рисуй и перестань говорить.
Он положил уголь на мольберт, а затем слегка потер руки.
- Тень становится все сильнее. Ты знаешь о пальцах твоей метки? Те, которые выглядят как маленькие линии? Они представляют Туннели. Как будто Тень тянется за ними.
Пока Коул говорил, его слова чувствовались, как кубик льда на моей шее, двигающийся к позвоночнику. Я не могла ответить. Коул улыбнулся и развернул мольберт с картиной, над которой он работал, ко мне.
На полотне была худая девушка с длинными черными волосами, концы которых развивались у нее за спиной, как будто она столкнулась с сильным ветром. Но, как только я присмотрелась, то поняла, что ее волосы не раздувались. Они втягивались в темный вихрь позади неё.
Коул на несколько мгновений задержал взгляд на мне. Я могу сказать, что было за его глазами. Он говорил: "Пойдем со мной, и это будешь не ты".
Он указал на мою руку, а затем протянул свою, будто хватая это.
- Ещё не слишком поздно.
Раздался звонок. Я отдернула свою руку. Я должна была держаться от него подальше. Должна.
Мы молча смотрели друг на друга. Я не понимала, как много времени прошло, и я начала убирать свои инструменты. Остальные студенты уже сделали все и вышли из комнаты. Коул остался, ожидая меня.
Я собрала свои вещи, как будто его тут не было, а потом оторвала именную табличку с ящика мистера Таннера, который он дал мне в начале года. Я не собираюсь больше тратить свое время на урок искусства.
Коул смотрел. Он, вероятно, знал, что я делаю. Если бы я могла пожелать что угодно в этот момент, то я бы пожелала, чтобы Коул ушел. Позволил бы мне иметь немного времени для себя.
Он последовал за мной в коридор. Я резко повернулась и выпалила:
- Что нужно сделать, чтобы ты оставил меня в покое?
- Я думаю, что ты точно знаешь, что надо.
- Что, если я заключу с тобой сделку?
Он нахмурился.
- Сделку?
Понизив голос, я сказала:
- Что, если я пообещаю пойти с тобой, но не перед тем, когда Туннели придут за мной? - я сделала шаг вперед с моим внезапным энтузиазмом. – А перед тем, как Туннели на самом деле придут за мной. Если ты дашь мне остаться на эти последние минуты с Джеком наедине, я пойду с тобой.
Я пыталась не допустить, чтобы мое лицо отражало ложь, которую я говорила.
Его лицо потемнело, затем вспыхнуло в широкой улыбке.
