Рейз вдохнул мускусный запах секса и пота, позволив себе понаслаждаться им минутку, прежде чем выложить Слейку особенности своего вида. Он не привык, что люди проявляют к нему любопытство, и ему это нравилось.
— В ЦБП есть парамедик Тень. Его матерью была демон-Амбер, поэтому он может сливаться с тенями. Матерью Фантома была вампир, поэтому ему требуется пить кровь. Вот как-то так.
Слейк провёл пальцами по бедру Рейза и тому пришлось подавить стон наслаждения, которое даже не носило сексуальный характер. Он высоко ценил этот момент.
— Вампиры не могут воспроизводить потомство.
— Длинная история. — Длинная и странная, и Рейзу сейчас не хотелось говорить о Фантоме. Он не хотел других мужчин в этой постели, кроме того, который лежал сейчас сзади.
— Как так получилось, что ты не знаешь к какому виду принадлежит твоя мать?
Рейз улыбнулся, вспоминая своё странное, но хорошее детство.
— Меня вырастили люди.
— Люди? — Это слово прозвучало так, будто Слейк укусил лимон. — Как так получилось?
Рейз пожал плечами.
— Моя биологическая мать оставила меня в канализации. Бросила на съедение местным жителям. Меня нашла пара охотников из Эгиды.
— Тебя нашли охотники из Эгиды? — Теперь голос Слейка звучал немного сдавленно. — И они тебя не убили? Так ведь поступают эти ублюдки.
Эгида — древняя человеческая лига охотников за демонами — веками была злейшим врагом каждого сверхъестественного существа. Но, как и все организации, со временем она претерпела изменения, которые включали реформу и даже недавний переворот, когда члены лиги, симпатизирующие незлым демонам, восстали против древних законов. Призрак даже соединился с женщиной из Эгиды. Да и Джем пошла по его стопам.
К несчастью, недавний, едва не случившийся апокалипсис открыл существование демонов, и в ряды Эгиды потёк народ, считающий правым делом уничтожать то, что не понимает. Не то, чтобы наружу выползло много плохих демонов. Было много и достойных, и тех, кто держался нейтральной стороны.
— В тот момент, когда члены Эгиды меня спасли, они не знали, что я демон, — ответил Рейз.
— А то, что у новорожденного татуировки на руке в расчёт не бралось?
— Думаю, они понимали, что что-то тут не так, но, к счастью, не относились к типу "сначала-стреляй-потом-задавай-вопросы" эгидовских отморозков. Когда они не смогли понять кем я являюсь, одна из них решила сохранить мне жизнь. Когда мне было три, она вышла замуж за доктора, покинула Эгиду, и они воспитывали меня как собственного ребёнка.
Рейз улыбнулся от воспоминания. Кэрри Энн и Райан Бетранд дали ему хорошую жизнь — нормальную жизнь в человеческой семье, которая дала Рейзу более обширный взгляд на мир, чем многим его собратьям демонам.
Слейк кончиком пальца провёл по татуировки черепа на запястье инкуба, и тот вздрогнул от нахлынувших ощущений. От ласки.
— Как они объяснили эту красоту?
— Мама сочинила историю о том, как спасла меня из крайне тяжёлой ситуации. Чёрт, пока я плохо реагировал на вакцину и мой отец делал некоторые анализы крови, даже он верил, что я родился у подростков, которые мне в младенчестве сделали татуировки.
— И ты в это поверил?
Рейз поймал пальцы Слейка и принялся с ними играть. Близость в таком маленьком жесте ошеломляла, согревала больше, чем прижатое сзади тело Слейка.
— У меня не было причин не верить, — ответил Рейз. — К тому же, это, вроде как, было круто. Остальные дети считали меня полным засранцем.
Слейк отодвинулся, разрывая между ними контакт, и инкуб ощутил очень странный укол разочарования.
— И когда же всё выяснилось? — Матрас подпрыгнул, когда Слейк перекатился и поднялся. — Потому что ты же всё знал.
— О да, выяснилось. — Рейз истекал слюной от вида мускулистой задницы Слейка, исчезающего в ванной комнате. — У демонов Семинусов нет каких-то особенных сил или способностей до того, как они пройдут через один из двух циклов взросления. Так что всё было круто, пока мне не стукнуло двадцать и не наступил первый цикл.
Чёрт, это было сумасшествием. В шестнадцать Рейз закончил школу и уже был на четвёртом курсе колледжа и готовился к карьере доктора, как его отец, когда заболел. Серьёзно заболел.
— Зрение начало размываться и появились дикие головные боли. Они были настолько сильными, что я не мог посещать лекции, поэтому был дома. Отец в это время работал в больнице в Лос-Анджелесе, поэтому я оставался без помощи, пока болезнь не стала настолько изнурительной, что я даже ходить не мог. Мама использовала старые связи с Эгидой, чтобы найти информацию о моих симптомах, и выяснила, что я являюсь, своего рода, демоном секса.
— Она знала, что тебе нужен секс, — проговорил Слейк в шуме воды, текущей в раковину.
Рейз усмехнулся.
— Поговорим о неловкостях? — Он подложил руку под голову и уставился в потолок, не смущаясь того, что лежит обнажённый, растянувшись на кровати. — Она была классной. Мама и несколько её приятелей из Эгиды ворвались в демонский бордель и достали для меня женщину. Ею оказалась Фейли.
— И с тех пор она с тобой?
— Ага.
Слейк выключил воду.
— Что случится, если ты надолго останешься без секса?
