— Как он может разорвать эту связь? — спросил Призрак, избавив Рейза от унизительного вопроса.
Шакван пожала плечами.
— Он может её убить. Это разорвёт связь. Или суккуб может сама её разорвать, если готова пойти на такой уступок.
Всё ещё находясь в состоянии неверия, что Фейли с ним так поступила, Рейз хрипло спросил:
— А если я не смогу её найти?
— Тогда тебе конец.
Рейз сжал кулаки, думая о том, как хорошо для Шакван, что больница находится под заклинанием "ненападения".
— Очень полезная реплика, — процедил он.
— Есть вероятность, — произнесла она, открыв дверь, чтобы покинуть палату, — что эту связь может разрушить другая связь.
— Такая, как наша парная связь? — спросил Призрак. — Если Рейз пройдёт через ритуал соединения, связь, которую он образует с другой жен… гм, личностью… сможет разорвать ту связь, которую сделала та суккуб?
— Возможно. — Шакван бросила на Рейза любопытный взгляд. — В любом случае, удачи.
Рейзу не очень нравилась Шакван, но сейчас он принял бы все пожелания удачи.
Слейк разыскивал Фейли три дня, и сейчас, когда до окончания выделенного срока остались считанные часы, он сделал перерыв.
Фейли водила его по недрам Шеула, в которых он когда-то был, прямо в бордель в Призрачной Бездне. Но каким-то образом ей удалось ускользнуть прямо перед его появлением.
В течение дня след остыл, и даже встреча с трансильванским ясновидящим не дала подсказку о новом направлении поисков. Поэтому Слейк забурился в паб преисподней, чтобы вытрясти из уродливого демона информацию о том, кто регулярно ведёт дела с народом Фейли.
Большой. Жирный. Облом.
Но сегодня его удача приняла потенциально спасающий душу поворот. Воспользовавшись образцом волос, который нашёл в спальне Фейли, он обратился в Склеп Апостола, чтобы запустить заклинание местоположения.
Суккуб находилась в Амстердаме.
Слейк порылся в своём домике, закинул в рюкзак верёвку, оружие и несколько магических бомб, запечатывающих комнаты и предоставляющие ему возможность, прикасаясь, делать невидимым. Слейк глянул на часы и выругался. До окончания установленного Дайром срока осталось всего три часа.
Направившись к выходу, Слейк ощутил вибрацию телефона и, надеясь, что звонит Рейз, вытащил аппарат из кармана. Сердце сильно загрохотало, когда он увидел сообщение.
К чёрту звонок. Слейку нужно его увидеть. Знать, что Рейз действительно в порядке.
Но сначала нужно поймать Фейли. Слейк закинул рюкзак на плечо и тут, внезапно, ощутил, будто кто-то за ним наблюдает, и от этого волосы на затылке встали дыбом.
— Привет, Дамония.
Слейк замер в центре гостиной. Замер как ангел, задушенный собственным нимбом, как гласила древняя поговорка на шеулике.
Никто десятилетиями не называл его этим именем, и Слейк знал только одну личность, достаточно храбрую, чтобы рискнуть.
Но для Гюнтера очень плохо, что "храбрость" была равнозначна глупости.
Плавным движением Слейк вытащил из кармана синисферу и развернулся.
— Дру'га, — прошептав команду, он пустил крошечный шар в блондинистую голову вампира.
Гюнтер легко увернулся от оружия. Вот только оно сделало U-образный поворот и вонзилось в его плечо. Гюнтер вскрикнул, когда из раны брызнула кровь и, как и оружие, испортила очень дорогую кожаную куртку.
Прижав ладонь к ране, Гюнтер развернулся к Слейку.
— Какого чёрта? — крикнул он. Английский акцент сделал его выкрик почти вразумительным, даже в своём гневе. — Не считаешь, что в этом не было необходимости?
— Нет необходимости посылать в тебя несколько синисфер. — Слейк сунул руку в карман, пряча дюжину смертоносных сфер. — Но не думай, что мне не хотелось. Или не захочется. — Его так сильно терзала ярость, что пришлось расслабить челюсть, чтобы продолжить. — Я тебе в последний раз сказал, что если ещё раз увижу — продырявлю. Тебе посчастливилось, что дыра сейчас не в черепе.
Гюнтер зашипел и обнажил жемчужно-белые клыки, которые когда-то доставили Слейку массу удовольствия.
— Ты целился мне в голову.
— И я немного огорчён из-за промаха. — Слейк окинул Гюнтера взглядом, ожидая испытать тот трепет, который всегда ощущал, когда Гюн приползал назад. Вот только сейчас он мог лишь сравнивать бывшего с Рейзом, и вампир явно не лидировал. Больше не лидировал.
Гюнтер стоял в аккуратно отглаженных брюках, а серебристая рубашка с пуговичками была так сильно накрахмалена, что боялась морщиться. У него всегда был безупречный вид, хотя, опять же, Гюнтер провёл тысячу лет, накапливая богатство, знания и вкус.
— Ты мог меня убить, — произнёс Гюнтер так расстроено, что Слейк едва не рассмеялся.
— Кончай хныкать. И прекращай пачкать кровью мой пол. Я только освежил паркет.
— Вот поэтому у нас с тобой и не сложились отношения, — заметил Гюнтер, потирая рану на плече. — Засранец.
— Нет, — поправил Слейк, — у нас с тобой не сложилось, потому что я не женщина, а ты не можешь держать член в штанах.
Бледно-голубые глаза Гюнтера сверкнули.
— Я изменился. И хочу вернуться.
Сукин сын. Не в этот раз.
