Я с большим интересом глянул на держащую губки Йорку. Та сгорбилась, отвернулась, поспешно потопала к химпотам. Продолжая смеяться, орки шли за ней. Они не заметили с какой силой Йорка сжала в руках губки. По ее побелевшим пальцам стекала выдавленная бурая жижа – а эти губки выжать ой непросто. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать рвущиеся наружу слова.
– А этот слепой – проявил наблюдательность молодой орк, проходя мимо зомби, состроившего свою уже фирменную гримасу. Убойной микс из беспомощности, растерянности и испуга. Пустая глазница таращится в пустоту, побелевший глаз часто моргает.
– Слепой, тупая и… – меня лениво осмотрели.
Я смотрел в пол, медленно шагая за Йоркой и считая шаги – сколько там до перекрестка?
– …и тупой… – заключил орк, отворачиваясь от меня.
– А может он глухой?
– А может глухой. И тупой.
И снова смех. Ненормальный смех. Ребятам очень хорошо. Поэтому они такие громкие, развязанные и веселые. Идти все же километры по однотипным коридорам. Скучно. Вот и приняли что-то.
Куда свернете, весельчаки?
Они свернули к Гиблому Мосту.
Я замедлил шаг, смотря, как удаляются потенциальные источники информаторы. Они или нет? С тем же успехом это могли быть направляющиеся повеселиться в город работяги. Хамят, да. Но одно дело за это морду набить… и совсем другое…
– Спускаться сразу?
– Нет. Я скажу.
Чуть ускорившись, начал догонять замолчавших орков. По пути схватил за плечо зомби, пробормотал:
– Когда? Не шепчи. Отвечай спокойно, чуть приглуши голос.
– Сумрак через три минуты здесь. На две минуты. Через пять – в девяносто седьмом. На тридцать две минуты. Но в двадцать девятом через четыре минуты. Потом сумрака не будет двадцать три минуты. А они уходят…
А они уходят и быстро. До Гиблого Моста двести шагов с небольшим. И если они удалятся слишком далеко – не успеем их утащить по сумраку до девяносто седьмого.
Как заставить их задержаться и при этом не вызвать подозрений?
Да легко. Просто воспользоваться ими же брошенным кончиком веревки.
– Эй! Ушлепки! – мой голос был почти неразборчив, я старательно «зажевывал» слова. Но злость в моем голосе звучала отчетливо. Ее я подчеркнул, выставил напоказ. Как и почти пустую бутылку самогона, зажатую в руке – Клоуны! Кто тут тупой, а? Ты меня тупым назвал?
Молодой обернулся сразу. Старший чуть позже, поворачиваясь с нарочитой неспешностью. Я пошатнулся. Баск вцепился мне в плечо, потянул назад, умоляюще забубнил:
– Оди… не надо, Оди. Они пошутили. Просто пошутили. Чего ты завелся?
– Они ее тупой назвали!
– Не надо, Оди. Пошли.
– Он точно тупой – уверенно заявил молодой сверля меня угрожающим взглядом – Клоуны, говоришь? Ушлепки? – его взгляд скользнул по потолку. И над нами с гудением проехала полусфера.
Услышавший ее Баск всерьез запаниковал, начал дергать с утроенной силой, торопясь увести своего пьяного придурка друга пока его не изувечили. В руке молодого сверкнул нож.
Левша. Нож держит неправильно. Стойка неправильная. Да стойки вообще нет. Зато челюсть выпячена так, что можно под ней от дождя прятаться.
– Сюда иди – велел он, приглашающе взмахнув ножом – Что ты там вякнул?
Глянув в свою очередь на потолок, я сжался и попятился. Нервно улыбнулся, оглянулся. Этого достаточно. Стоит оглянуться – и большинство решит, что ты ищешь путь бегства. Еще шажок назад. И крепкая рука схватила меня за плечо, дернула, перед глазами заплясало лезвие ножа:
– Протрезвел что ли? Я тебя, сука, слепым сделаю! Нож в глаз воткну и проверну! Проверну, сука! Глаз твой гребаный с мясом выверну и сожрать заставлю! Ну?! Ты ведь наехать хотел? Так продолжай! Раз начал – заканчивай.
– Уже можно, командир – выпрямился Баск, возвращая лицу обычное выражение.
– Ага – сказал я и глянул на молодого, что еще ничего не понял – Эй. Ладоса я убил. Таблеток не будет.
Орк застыл. Выпучился. Не осталось ни малейших сомнений – он в курсе, кто такой Ладос и о каких таблетках идет речь.
– Вы его… ЫК!
Шило вошло в левый глаз. По рукоять. По ней я и добавил резкий удар основанием ладони, вбивая рукоять следом за жалом. Перехватил начавшую обмякать ладонь, забрал нож. Молодой почти умер, но еще стоял. Только-только начали подгибаться ноги. Обогнув его, прыгнул к старому, шагнул мимо, на ходу нанося удар рукоятью ножа по основанию черепа. Удар несильный, но резкий. Орка «выключило», он сунулся вперед, метя лбом в пол. Я поспешно подхватил, удержал. Лбом в пол нельзя. Пока что. Уложив, схватил его за ноги, потянул за собой, стараясь догнать Баска, тащащего труп. Будто в догонялки играем…
Добежали до перекрестка, круто свернули налево, промчались сорок шагов по двадцать девятому и залетели на девяносто седьмую тропку. Тут уже ждала Йорка, держащая наготове смотанные с лямок метровые отрезки веревки. Передала веревку мне и побежала к дальней стороне коридора. Чтобы загодя предупредить о прохожих. Середина ночи, тут безлюдно. Но фактор неожиданности исключать нельзя никогда.
