А тоже – хрен его знает. Тролса дураком точно не назвать и где его логово никто не знает. Есть процедура. Простая настолько, что справится даже баба. В нужный момент спуститься за край каньона, уложившись в три минуты преодолеть отмеченную желтым тропку и нырнуть в туман. Нащупать натянутую веревку, держась за нее дойти до второй опоры моста. Там на веревочке висит большой болт. Им ударить по опоре три раза, выждать пару секунд и ударить еще трижды. После чего ждать – придут и проведут чуть дальше. Как придут – сказать пароль. Доведут до места для переговоров, вроде как. Туда явится голос Тролса и можно будет все спокойно обсудить.
Кто явится? Голос Тролса? Ты не оговорился?
Так Пит сказал – появится голос Тролса, спутать с другим нельзя, описать тоже, сами поймете. Услышали Тролса? Сразу переходить к делу, ни в коем случае не требовать, чтобы Тролс показался. Сообщить о том, что курьер не явился, узнать причину, получить партию таблеток – лучше двойную – и возвращаться обратно тем же путем. Главное – ни в коем случае ему не угрожать. Даже намека такого не делать, из себя крутых не строить, разговаривать спокойно и ровно. Не даст таблеток – не спорить, не требовать. Закончить разговор – и уходить. Больше про Тролса он ничего не знает.
Таблетки что делают? Ходовой товар?
Шутишь? Улетают мгновенно. Да он и сам любит принять одну раз в три дня. Кто же не хочет в прошлой жизни пожить? Кто не хочет вспомнить?
– Вспомнить? – я не пытался скрыть зазвучавшую в голосе заинтересованность.
Но старый орк был только рад моему интересу, был рад стать более полезным.
– Вспомнить! И кайф дают и блокаду в башке пробивают! Но штуки опасные!…
Поглядывая на часы, внимательно слушал откровения наркомана со стажем, что за полторы недели полностью отказался от прежних колес и перешел только на мемвас – так назывались невзрачные серые таблетки, что быстро молниеносно захватили рынок. Первая пробная партия появилась двенадцать дней назад. Продажи в первый день пошли вяло. Но за вторые сутки они продали все до единой таблетки. Взяли двойную партию – и ее тоже реализовали за двадцать четыре часа. Ладос, новый курьер, сегодня должен был доставить шестую партию таблеток.
Мемвас имел удивительные свойства. Обычный наркоманский кайф – яркий, мощный и приливный – длился всего-то часа два. Ну три. Но в следующие сутки, пока мемвас еще держался в мозговой ткани, тебя накрывали ярчайшие флешбэки.
Оттирающий от грязи пол гоблин вдруг видел себя выходящим на крыльцо большого дома, держа за руку смеющуюся дочь – он знал что это его дочь, что ей четыре года – сзади слышался чуть обеспокоенный голос жены напоминающий, что им нельзя снимать пластыри прикрывающие места вживления чипов….
Таскающая ведра с серой слизью грязная однорукая гоблинша вдруг испуганно прижималась к стене коридора – мимо нее медленно пролетает опускающийся грузовой дрон, тащащий яркий красный контейнер с белой эмблемой. Синий дождь с силой хлещет по опускающемуся дрону, дымится мокрая бетонка, а она, стоя под прикрытием большого козырька, держа в руке умный зонт, напичканный датчиками, чуть отступает от подступающей воды на изящных каблучках. Обувь обошлась ей так дорого, что и вспоминать не хочется. Но разве стиль не стоит любых денег? К тому же эти туфли так подчеркивают линию ее бедер обтянутых облегающей бордовой юбкой…
Лежащий в отрубе орк подскакивает, слепо смотря перед собой, начинает выкрикивать никому непонятные указания, требуя немедленно перекрыть вентили с седьмого по одиннадцатый и понизить давление в трубе с охлаждающей смесью. Орк орет, уточняя координаты подлетающей бригады ремонтников, требует предупредить нижние уровни о несущейся волне ядовитой жидкости.
Ничтожный червь, получивший от более успешного друга полтаблетки мемваса, лежа на полу в луже дерьма и мочи, видит себя стоящим за барной стойкой, он умело работает шейкером, разливает коктейли, сдержанно улыбается роскошно одетым дамам и господам, мельком слышит голос знаменитой ведущей открывающей ежегодную двадцать четвертую церемонию по награждению…
Полурослик, прямо за ужином отключается от реальности Окраины и обнаруживает себя стоящим в задних рядах огромной нервно колышущейся уличной толпы перекрывшей центральную улицу. Они все как один смотрят на огромные мерцающие экраны – с них говорят о том, что есть способ спастись. Но для этого придется поступиться многим, придется добровольно отказаться от всех гражданских прав, от…
Воспоминания…
