Ведь это и понятно – все эти твари охраняют подступы к Заповедной Земле, что лежит за полями, озерами, ущельями и дремучими лесами. И там еще дальше – за великой Обережной Скалой – обретаются хозяева мира – высокие эльфы.
Потому твари и нужны – чтобы здешнего сброда не подпускать к Заповедным Землям.
А кто мы как не сброд никчемный? Жрем, срем, жрем, срем, трахаемся и больше ничего. Разве нет?
Услышав еще одно странно мудрое изречение, я хмыкнул и равнодушно спросил – с чего Стив решил, что по ту сторону тропы находятся некие Заповедные Земли и что именно там живут мифические эльфы?
Вдруг это вранье?
И тут я удивился – мохнатый призм затявкал от смеха, замахал тонкими лапами в рукавах.
Эльфы миф?
Ха!
Где ж миф, если их часто видят в крупных селениях? Снисходят они до нас, причем не разделяя призмов, людов и зверолюдов. Был бы достойным! А внешность не важна. Достойного всегда одарят благами и здоровьем, могут даровать особую магию или оружие подарить удивительное.
Эльфы не миф, а благодать на землю снизошедшая! Увидеть бы хоть раз!
То есть сам ты их не видел ни разу?
Тут призм поник и покачал ушастой головой – не пришлось. Да и не придется – он ведь все бродит и бродит туда-сюда по одному и тому же отрезку Чистой Тропы уже как много лет. И никуда дальше не уходит. В более далекие путешествия не пускается. Он свой лимит знает и преступить его уж никогда не рискнет – возраст. Тянет уже больше к привычному, чем к новому.
Возраст? А сколько тебе?
Так сорок восемь годков уж он бродит тут.
Я невольно остановился, не скрывая изумления, оглядел крепкую фигуру призма, густой мех без признаков седины, пусть желтые, но острые и крепкие клыки. Да и двигается он быстро и легко. А как по деревьям прыгает…
Поняв мое удивление, призм затявкал от смеха, развел лапами. Да. Вот так. Вот что здоровая жизнь на природе да целебный подножный корм делают – здоровья и молодости добавляют. А ведь «родился» он вполне взрослым судя по ощущениям и внешнему виду. Никак не меньше двадцати ему было – это если самый низший порог брать. А так вроде как даже и постарше был при рождении. Так что ему сейчас ой как немало годков.
Двадцать плюс сорок восемь…
То есть ему минимум семьдесят лет?
Я озвучил это и призм, осклабившись по собачьи, кивнул. Да. Все верно. Он старик.
Старик…
Я невольно вспомнил доходяг-гоблинов с Окраины и Дренажтауна – едва дотянувшие до шестидесяти, изработанные, ко всему безразличные, они сидят на теплых стенных выступах, беззубыми деснами мусолят редкие пищевые кубы и неотрывно смотрят на нарисованные на стальной стене природные пейзажи – которые им никогда не увидеть воочию…
Но не будем все валить на здоровый образ жизни. Пусть призм нюхает цветочки и с деревьями обнимается, а не слизь серую ведрами таскает по стальном кишечнику мира, но все равно – тут наверняка сказали свое веское слово и его «звериные» изменения.
Я ненадолго круто сменил тему. И спросил – кто он по статусу? Принудительно измененный преступник? Это не мешает бродить?
Призм грустно хмыкнул, с хрустом разжевал остаток угощения и ненадолго отлучился. Ему хватило минуты, чтобы с удивительным профессионализмом выпросить у Джоранн пару шоколадных бисквитов. Уже подвиг. Вернувшись, призм коротко сказал – само собой мешает.
Для подавляющего большинства добросов он не больше, чем тварь уродливая, грешная, достойная лишь одного обращения – побивания камнями. В своих скитаниях туда-обратно вдоль тропы он то и дело натыкается на гниющие останки даже не похороненных призмов. Он постоянно видит, как только что «рожденных» призмов – корчащихся и ничего не понимающих ампутантов со стертой памятью – грузят на телеги и увозят. Или уносят привязанными к палкам – прямо как диких свиней убитых на охоте. Суки! Ведь известно куда уносят – к морю. Новорожденный призм – лучшая наживка. Этим бы гребаным рыболовам самим познать по ощущениям вонзенный в живот огромный крюк…
Выразить свои эмоции Стив не побоялся – он уже понял, что Хван путешествует с нами на равных. Стало быть, и отношение к призмам у нас совсем другое. Не каждый день увидишь, как богомола кормит шоколадными бисквитами шикарная красотка…
Как он сам выживает?
Убегает! Вот и все.
Призм ненадолго отвел звериные глаза, дернул носом. И я понял – порой он не только убегал. Порой он еще и убивал, если подворачивался такой шанс. Убивал тех, кто относится к ним как к зверью. Тех, кто считает их бесправными тварями, преступниками лишенными конечностей и обращенными в монстров справедливым вердиктом Матери. И даже если всей своей последующей жизнью новорожденный призм – если повезет выжить! – ты искупил свои неведомые грехи, о которых даже не помнишь… всем плевать. Для обычных людей ты останешься гребаным призмом. Бросьте камень уроду в харю! Он не такой как мы! Он вонь! Он мразь! Бейте! Убивайте!
Есть ли шанс изменить статус?
Я знал, что есть – раз у Хвана получилось – но вдруг есть еще какой-то способ?
И не обманулся в своих ожиданиях.
