Анет тяжело вздохнула, поправила свои спутавшиеся волосы с золотыми нитями и не неохотно поплелась вслед за Стиком, давшим команду отправляться в путь. Неприятное чувство близкой опасности не покидало девушку, щекоча нервы, и скоро она перебралась поближе к Дерри и Стикуру, встав впереди Дира. Почувствовав за спиной равномерное дыхание мага и щебетание неунывающего гхырха, девушка немного успокоилась. По спине перестали прыгать противные мурашки страха, но Анет, то и дело слышала непонятные шаркающие звуки, то справа, то слева, то за спиной.
Как только ребята вышли из залы, в которой провели ночь, их сразу же окутала, ставшая привычной за день пути, темнота. Факел опять освещал лишь маленький пятачок пути, и от этого становилось еще более не по себе.
По нервно оглядывающемуся по сторонам Дерри, Анет поняла, что странные звуки слышатся не только ей, и перепугалась окончательно. У нее-то еще вполне мог быть какой-нибудь маниакальный синдром или мания преследования, все-таки девушка она, нежная и ранимая с неустойчивой нервной системой, а вот Дерри этими недугами не страдал и, понапрасну дергаться не стал бы. Если Лайтнинг дергается и оглядывается по сторонам, значит, вполне можно начинать серьезно боятся. «Еще бы, разглядеть Стика», — подумала Анет, напряженно всматриваясь темноту, тщетно пытаясь разглядеть спину герцога. Если спина напряжена, а походка стала крадущейся, то получается, взволнован и Стик. А это означает, что можно смело впадать в панику, скоро обязательно будут неприятности и, скорее всего, большие. Но, сколько девушка не таращилась в темноту, все равно, смогла различить лишь смутные очертания фигуры герцога. Определить какая у него в данный момент походка, и насколько напряжена спина, было невозможно.
Шли они медленно и осторожно, строго придерживаясь спины друг друга, так как в подземельях их могли ждать любые, самые неприятные неожиданности, например, яма-ловушка, пропасть или обвал. При такой видимости приходилось очень внимательно рассматривать освещенный отрезок пути, прежде чем двигаться по нему вперед. Стик, Дерри и Дир менялись каждый час, идя во главе их маленького отрядика поочередно. К середине дня пути, глаза у всех троих уже болели и слезились от напряжения, и тогда свою помощь предложила Анет, уверив ребят, что она хоть и по большей части и бестолковая, но дорогу все же разглядеть сумеет. В конце концов, на ней самая неудобная обувь — сабо с веревочками на платформе, и хорошая дорога нужна ей больше, чем всем остальным вместе взятым.
Анет взяла из рук, все еще упрямящегося Стика факел, и осторожно двинулась вперед, стараясь как можно внимательнее осматривать дорогу под ногами. Она понимала, что если, не дай бог, просмотрит какое-нибудь препятствие на их пути, то, во-первых, сама же на него и наткнется, во-вторых, Стик ее съест живьем, и никакой статус «артефакта» не спасет. Герцог в гневе страшен и, что самое главное, не думает о последствиях. От философских мыслей Анет оторвал непонятный шорох впереди. Девушка застыла как вкопанная. Из темноты на нее смотрели два блестящих ярко-желтых глаза. Анет тихо взвизгнула и отступила назад, налетев на, идущего за ней, Стика.
Глаза тем временем подобрались ближе. И вот, в освещенном факелами пространстве показалось странное существо, едва достигающее плеча Анет. Сзади невысокого сгорбленного то ли человека, то ли гнома мелькали еще несколько теней.
— Осторожнее, — шепнула Анет, прячась за спину Стика. Эскорит вопреки традициям орать не стал, а только кивнул и вытащил из ножен меч. Дерри и Дир последовали его примеру.
Драться в темном узком проходе было очень неудобно, но странные существа, замотанные в какое-то рванье не оставили им выбора. Издав воинственный клич, на ребят кинулся десяток маленьких воинов. Их рост в узких катакомбах был лишь преимуществом, добавляя гномам маневренности, по сравнению с большими и менее поворотливыми людьми.
