Генерал Попов вытер белым платком вспотевшее лицо и сказал:
— Это серьезный вопрос. Лично я давно об этом думаю. Я приказал усилить охрану аэродромов…
— Господа офицеры, — поднял свои пшеничные брови генерал Геде, — кто желает высказаться?
Офицеры молчали.
— Тогда я благодарю генерала Попова за то, что он оказал нам честь своим присутствием, и за предоставленную нам информацию…
Генерал встал. Поднялись и остальные. Руки снова взлетели вверх одновременно с возгласом «хайль Гитлер».
Генерал Геде проводил гостя к вернулся в зал. Офицеры продолжали стоять.
— Распоряжения остаются в силе, — сказал генерал и отпустил подчиненных.
Двадцать первого мая генерал Геде получил личную информацию от одного из членов правительства. Поэтому он собрал вчера расширенное совещание представителей всех родов войск, а сегодня устроил их встречу с генералом Поповым.
Передвижение войсковых частей немцы связывали с переменами в правительстве, которое якобы сдвигалось влево в связи с получением русской ноты. Советы настаивали на открытии консульств в Варне, Бургасе и Русе. Нужно было принять меры против наступления коммунистов и англофилов, с этой целью генерал приказал усилить наблюдение за всеми важными дорогами, ведущими в Софию, усилить охрану немецких служб, установить их прямую телефонную связь со штабом германской военной миссии. Несмотря на уверения генерала Попова, Геде решил сам разобраться в том, что происходит в правительственном кабинете…
День был веселый, полный запахов оттаявшей земли, сосновой хвои и зелени. Несмотря на темноту землянки, чувствовалась всюду проникающая весенняя свежесть. Близость немцев заставляла партизан быть осторожными. В течение дня никто, кроме часовых, не имел права выходить наружу. Дамян лежал на спине, и мысль его скользила по следам воспоминаний: отступали перебежками, ползком, под пулями солдат и жандармов. Если бы здесь была только полиция, дело едва ли дошло бы до отступления. Полицейские были настолько же глупо самоуверенны, насколько трусливы. До сих пор они уходили с наступлением сумерек, но сейчас, по-видимому, была задумана блокада целого района. Солдаты были хорошо экипированы, жандармы ни в чем им не уступали, полицейские — тоже. С приходом темноты зажглись огни, чьи отблески на белом снегу холодным горным вечером показали партизанам, что круг замкнут и, если они не сумеют выбраться из него ночью, днем уже никто не уйдет живым. Они осторожно продвигались к вершине, где их должен был ждать Карата. Идти можно было только в этом направлении. Огни доходили до подножия горы. Карата не допустил врагов на гребень — Дамян видел единственное спасение там.
Перед уходом из лагеря он долго колебался, снимать ли людей с поста у векового бука, но решил не выдавать их присутствия следами. Благодаря случайности они могут уцелеть. Через сугробы пройти невозможно, а нетронутая поляна не вызовет у врага подозрений. Все это время, полное треволнений, они не давали о себе знать. Выполняли его приказ не обнаруживать себя и хорошо делали. Там они были в более надежном месте, чем другие, оставившие предательские следы. Командир рассматривал небо в надежде увидеть признаки спасительного снегопада. Не было с ним астронома, чтобы предсказать погоду, его взял с собой комиссар. Хороший снегопад замел бы их следы.
Всю ночь они шли к вершине горы. Шли молча, осторожно, с дозором впереди. Где-то недалеко была вершина. Остановились, чтобы оглядеться, подождать отставших. Не считая раненых и убитых, не хватало человек десять. Ждали с полчаса. Медлить больше было нельзя. Гребень горы охранялся солдатами, но они побежали при первых же выстрелах — может быть, просто не ожидали нападения с этой стороны. Всю вторую половину дня солдаты вели перестрелку с партизанами на вершине и никак не ожидали удара в спину. Отступали они с шумом и криками. Паника охватила солдат в низине, плотная винтовочная стрельба сотрясала зимнюю ночь. Застучал и пулемет Балю. Суматоха была на руку партизанам. Быстрыми перебежками они достигли первых постов Караты, которые залегли в Китке. Так называли старый крупноствольный лес на самой вершине, откуда партизаны много часов подряд отбивали атаки солдат и полицейских. Туда еще не придвинулись минометы, и партизаны справлялись пока сравнительно легко. У них не было даже убитых. И только двое были ранены.
Карата расположился в трещине скалы. Эта каменная пещера была хороша защищена со всех сторон. По тому, как спокойно горел здесь огонь, видно было, что сюда не проникает даже ветер. Дамян собрал взводных на совет. Заместитель комиссара предложил этим же вечером попытаться прорвать кольцо, уйти из зоны снегов в долину. К сожалению, они не знали, докуда доходит снежный покров. С тех пор как выпал снег, они не выходили из лагеря, и никто не мог с уверенностью сказать, что внизу снег уже растаял.
