Достигшие вершин магического искусства, люди сравнялись по силам с возможностями бога, окончательно лишив его энергии верующих. Угаснув, высшая форма развоплотилась, оставив после себя на поверхности планеты проклятые земли.Наш современник попадает в этот мир спустя несколько сотен лет после низвержения бога.
Пробуждение в кровати с двумя девушками хоть и было моей давней мечтой, только вот о том, что кровать должна быть побольше, я как-то до сегодняшнего утра не думал. Ощущать упругую и нежную кожу, слышать мерное дыхание и легкое посапывание, вдыхать слегка терпкий, но уже подвыветрившийся запах. Все это было бы хорошо, если бы мое тело не затекло от долгого лежания под двумя, частично навалившимися на меня подругами.
— Хил, орк, — произнес я связку заклов, без которых жизнь в этом мире стала бы для меня куда как проблематичнее.
На этот раз «мерцание» мира произошло всего один раз и это могло обозначать только то, что мой мано-резерв увеличился. Однако, когда именно это произошло, оставалось неясным, так как в последнее время я почти перестал обращать внимание на «мерцание». О причинах его увеличения пока оставалось только догадываться и мои мысли невольно перескочили на модификации Биополя.
«— Интересно, улучшение на 10 процентов мано-источника, это увеличение доставшегося с момента рождения параметра, или как? — задумался я о цифрах, которые прочел в «молочной» пелене Алтаря: — если да, то мне мано-источник вообще нет никакого смысла развивать, увеличение даже на триста процентов от изначально малого резерва даст такой же малый резерв»
В последний раз, когда я заходил в Информаторий, прогресс модификации мано-источника 10 % так и завис на 21 из 25 пунктов. Покупать и пить синий фиал ради нескольких пунктов мне не хотелось, а сам прогресс никак не менялся. Благо у меня не было острой необходимости в увеличении мано-резерва, эпическая печать восполняла потери маны довольно оперативно, а простые в использовании заклинания не слишком сильно отбрасывали меня во времени назад.
Пошевелившаяся Хлоа перевела мои мысли на девушек. Вчера мы хорошо посидели в Трактире, обсуждая вначале как прошёл
Моя правая рука, лежащая на бедре Хлоа, начала самопроизвольно его поглаживать. Вторая рука лежала на плече Екка, чуть опустив ладонь, я накрыл её грудь и, не удержавшись, перешел к нежным потискиваниям. Если Хлоа лишь спихнула мою руку так и не проснувшись, то соски на груди Екка напряглись, а сама девушка начала чаще дышать. Переключившись на шатенку, я навалился на неё сверху, использовав перед этим свою ловкость, чтобы выползти из под Хлоа.
Так до конца и не проснувшаяся, Екка стала постанывать от моих ласк, дождавшись пока в её промежности станет влажно, я аккуратно в неё вошел. Наши ритмичные движения все-же разбудили Хлоа, дернувшаяся поначалу, девушка замерла, думая, что её пробуждение осталось незамеченным. Наблюдение за тем, как я с Екка занимаюсь сексом не осталось для неё без последствий, уже через пару минут дыхание Хлоа участилось, а еще через пять минут, она попыталась к нам присоединится.
То, что между ними есть отношения, я не сомневался, слишком раскованно и вольно порой они вели себя по отношению друг другу. Так и сейчас, еще не зная как пристроиться, в движениях Хлоа чувствовались привычки от лесбийской любви. Несмотря на раннее утро, солнце уже вовсю светило в наше окно, позволяя полностью рассмотреть отдавшихся сексу девушек. Я старался уделить каждой из них своё внимание, а отсутствие подобной практики приходилось компенсировать ловкостью и силой.
— Ян, отвернись, — спустя минут сорок, когда каждый из нас испытал оргазм, а кто-то и несколько, девушки опомнились и попытались закутаться в простыню.
Простыня была одна и я на ней лежал, а еще они могли материализовать из своего Инвентаря одежду, но почему-то этого не делали. Все это являлось продолжением игры, а так же установлением неких правил, которых в будущем мы будем придерживаться. Побарахтавшись еще немного, видимо удовлетворяя желание просто потискаться и пообниматься, девушки наконец-то успокоились. Почти пару минут мы лежали в полной тишине, укрытые явно маленькой для нас троих простыней.
— Откуда ты такой, — тихо произнесла Екка.
— Ну что, пора вставать? — произнес я преувеличенно бодрым голосом, при этом продолжая лежать на месте.
— Давай ещё полежим, рано ещё, — почти синхронно провернувшись под простыней и навалившись на меня своими телами, не согласились девушки.
Через несколько минут Хлоа вновь заснула, её тихое дыхание изредка прерывалось посапыванием. Екка же явно не спала, но лежала тихо и больше не лезла со своими вопросами. Я же смотрел в потолок, опять испытывая состояние отсутствия мыслей и блаженной расслабленности. Послышавшийся за дверью шум вскоре стих, мы были далеко не единственными постояльцами в этой гостинице, так что расчитывать на полное уединение не приходилось.
— Ян, а ты кому-нибудь уже говорил, что с нами встречаешься? — Екка не смогла долго лежать и молчать: — ну, с нами обеими, одновременно?
