«Под могущественными людьми мы, конечно, подразумеваем тех, кто имеет возможность осуществлять свою волю даже в том случае, когда другие сопротивляются ей. Никто, следовательно, не может быть по-настоящему могущественным, если он не имеет доступа к управлению важнейшими социальными институтами, ибо eaactnti подлинно могущественнее людей заключается прежде всего в том, что они распоряжаются этими общественными орудиями властил [Mills, 1956, р. 9].
«Эти иерархические институты — государство, корпорации, армия — образуют собой орудия власти,,. •» [Mills, 1956, р. 5].
Контроль над обладающими огромными ресурсами организациями — вот что превращает обычного человека в человека Власти; но поскольку на такие позиции всегда найдется множество претендентов, вопрос заключается в том, как осуществляется их отбор и какие люди в конечном счете оказываются на самом верху. Миллс уже провел такой анализ для крупных частных капиталов:
«гВзобраться на вершину пирамиды богатства нелегко, и многие, пытавшиеся это сделать, свалились, не достигнув цели. Легче и безопаснее родиться на этой вершине» (Mills,, i956, р. 115].
Но как обстоят дела в двух остальных сферах — в крупных корпорациях (должности в которых не передаются по наследству) и н государственном управлении (в котором участвуют демократически избираемые сенаторы и конгрессмены)? Миллс провел новое биографическое исследование руководителей крупнейших корпораций и обнаружил тенденцию, схожую с «наследованием» в мире частного бизнеса:
«Вся карьера типичного крупного администратора складывается ныне из переходов, совершающихся внутри корпоративных иерархий и между ними; удельный вес людей подобной карьеры неуклонно и быстро повышался: с 18% в 1870 г. до 68% в 1950 г.» [Mills, 1956, р.132].
Высшие должности в корпоративной среде все в большей степени доставались «своим» людям — проверенным в ходе многолетней карьеры внутри собственных корпораций, «Своим» для кого? Конечно же, для предыдущего высшего руководства:
«Читаяречи и доклады администраторов о человеке того склада, который им требуется, неизбежно приходишь к простому выводу: этот человек должен уметь притравливаться к тем, кто уже пребывает в aepjcax» [Mills, 1956, р. 141].
Миллс посвящает несколько страниц критике «американской мечты» о том, что умный и энергичный выходец из низов способен «пробиться» в высшее руководство за счет личных талантов. «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?» — встречают такого кандидата корпоративные боссы, и сразу же делают вывод: не такой уж ты и умный. Оценка ума по богатству автоматически означает, что преимущества в продвижении по службе получают те, кто с самого начала не являются бедными —~ то есть обладают «начальным социальным капиталом» за счет хорошего образования и вхожих в высокие кабинеты родителей. Особое значение при этом имеет даже не просто хорошее образование («Гарварда недостаточно»), а образование, позволяющее с детских лет завести нужные знакомства:
«Учеба й частной школе — отличительный признак биографии людей высших классов. Если где и можно найти „центр подготовки“ социальных верхов Америки, то именно в этих 15-20 частных привилегированных школах» [Mills, 1956, р. 65}.
Только человек, с молодых лет вхожий во внутренние круги уже сложившегося корпоративного руководства, может получить уникальный жизненный опыт решения вопросов:
