Прошло около недели с вечера, полностью изменившего мои планы на всю оставшуюся жизнь. Честно говоря, я бы так и продолжил запивать своё горе, изредка выходя в свет за новой пачкой сигарет или бутылкой виски. Но это стало недопустимым, просто потому что вот уже неделю меня опекает Финник, почти всегда оставаясь с ночёвкой. Мало ему одного ребёнка, он решил ещё об одном позаботиться. Как Энни вообще могла его отпустить?
Я до сих пор помню, как на следующее утро, когда у меня очень сильно болела голова от выпитого алкоголя, ко мне в квартиру ворвалось это чудо и громко закричало мою фамилию. Наверное, это было слышно не только в моем подъезде.
Все, что происходило в этой квартире дальше, ассоциировалось у меня лишь с тем, что Финник видел во мне дочь, которую уже завтра выдавать замуж, а по дому она умеет делать абсолютно ничего. Сказав мне, что я преувеличиваю, он заставил меня продолжить курс совершенствования моих навыков в кулинарии и домашнем убранстве. Знаете, я вообще был готов проклянуть самого себя за то, что у меня в квартире шкаф-купе и два комода, содержимое которых подалось выбросу или стирке. Также позавчера я сам собирал всю новую мебель, которую Одейр, почти опустошив мой счёт, заказал вместо той, которая оказалась непригодной из-за алкоголя, находившегося в тот момент в моей крови.
Сначала я хотел выкинуть кольцо, но Финник сказал, что этого делать не стоит, особо не аргументируя своё предупреждение. Теперь оно лежит в старой коробке с мамиными вещами, которые напоминают мне о лучших моментах моей жизни.
— Моя домохозяюшка, — протягивает Финник, увидев то, что я мою полы на кухне. — Вижу проработанный мной процесс восстановления оказался очень качественным, раз в стране на одного алкоголика меньше стало.
— Это эксплуатация чужого труда, — говорю я, выжимая тряпку.
— Ну так ты ведь не у меня дома убираешься, какая это тогда эксплуатация? — спрашивает он, выгибая брови и разведя руки в стороны. — Как только домоешь, поднимешь свой ликероводочный задок и отправишься в спортзал, — радостно констатирует он, ударив меня в плечо.
— Одейр, ты серьезно? Я и так, как золушка, всю неделю работаю, не покладая рук, — отвечаю я, вернув ему абонемент. — Не сегодня, — добавляю я, слив воду из ведра и убрав все принадлежности в кладовку.
— Если я сказал, что ты идёшь в зал сегодня, то ты идёшь туда сегодня, — продолжает эту тему, сверля меня взглядом.
— Брат, не грузи себя этим, — говорю я, хлопая его по плечу. Однако, в следующий момент происходит то, чего я вообще никак не ожидал. Он берет мою руку, перебрасывает меня через бедро, переворачивает на живот и, сев сверху, заламывает мне руки, вжимая голову в пол. — Сука, Фин, ты опять?
— По-моему, ты напрочь забыл, что у меня второй дан по карате, да? — спрашивает он, наверняка, самодовольно улыбнувшись. — Ещё повыебываемся или уже, наконец, поедем на тренировку?
Как вы уже поняли, мне даже выбора уже не оставили. В крайнем случае, мучаться от боли в мышцах немного лучше, чем испробовать на себе другие способности Фина.
Через 15 минут мы уже двигались в известном мне направлении. Видимо, Одейр настолько мне не доверяет, что решил потратить на меня и время, и бензин. Возможно, он просто не хотел вновь увидеть меня спящим в разгромленной квартире с перевёрнутой пепельницей и пролитым на ковёр виски, с кровавыми отметинами на стенах, а также осколками по всему коридору.
Оказалось, что на тот момент он уже знал всю историю, свалившуюся на мою голову, как снег в июле. Я совершенно не сомневался, что об этом его оповестила Китнисс, ведь у неё были номера Финника и Энни. Думаю, что мой друг, товарищ и брат прекрасно понял, что я не готов к этому разговору, поэтому за всю неделю ни разу не коснулся этой темы.
Я, в свою очередь, понял, что хочу жить настоящим, а для этого просто необходимо было отпустить прошлое. И, наверное, правильным первым шагом была смена телефонного номера. Старую сим-карту я выбросил, даже не проверив количество пропущенных звонков и смс, которое накопилось за то время, что телефон был в отключке.
***
Ты ещё любишь или нет?
Если в конце, в конце тоннеля свет.
Ты ещё любишь? Просто ответь.
Чтобы знала я сгорать или гореть.
Спустя 3 часа весь измотанный и потный я вернулся домой. Ощущение, что Финник тренера подговорил, дабы я завтра вообще с кровати не встал. Больше всего гудели икры и мышцы спины, хотя я не исключаю того, что последние болят из-за одного очень умного каратиста.
Разобрав сумку, я закинул шорты и футболку в бак для белья, после чего принял долгожданный душ. Почему-то всегда, когда я стоял под тёплыми струями воды, я вспоминал Китнисс: тот клуб, то возвращение, то утро. Черт подери, как бы я ни старался — все мои попытки забыть заканчиваются провалом. Это сумасшествие, но как-то ночью в гневе я просто взял и выбросил постельное белье, потому что чувствовал её запах.
