Это богиня, тоскующая по любви, стенает над спящим возлюбленным, не в силах простить себя и разбудить его. А ее солар, не в силах помочь божественной душе, выплескивает в небеса тоску и боль, агонию сердца и печаль.
Вот и сейчас зверь летел по снежной равнине и наблюдал, как на пустом месте при полном безветрии рождаются странные вихри, и несутся в снежном танце в неизвестность. Лишь успокоив сердце и выплеснув страх за упрямую кошку, рожденную другом мире, ирбис повернул назад. Тишина окутала мир, словно предчувствуя беду.
На горизонте вырисовывались первые мазки Северного сияния. Северный Дикий ускорился: тоскливая песня Ириды вот-вот зазвучит над миром надрывным голосом жалейки. Услышать ее – обречь себя на месяц беспросветной тоски по неведомому и недоступному. Так говорили старейшины.
Впереди замаячили стены монастыря, когда раздался первый тоскливый звук. Ирбис прижал плотно уши и припустил что было сил. У ворот кот резко затормозил, вернулся в человеческую ипостась, поинтересовался у охраны, где райн и стремительно зашагал в сторону сада.
По дороге Зерг встретил младшего брата, сумрачно глянул на него и поинтересовался, где Фел пропадал все это время. Юноша улыбнулся, пожал плечами и ответил, что помогал монахам приводить в порядок разрушенные помещения. Старший брат потрепал его за плечо и тут же забыл обо всем, обнаружив, что Круг самовил распался: Хранительница Агафья стояла возле райна и Коб-Ора и все трое о чем-то беседовали.
– Что происходит? – мрачно спросил Северный Дикий, подойдя к собеседникам.
Коб-Ор одобряюще улыбнулся другу и продолжил слушать Агафью. Гримиум поднял ладонь, останавливая поток вопросов от Зерга, даже не глянув в его сторону. Кот недовольно заворчал внутри мужчины, но Зерг Гатто Норт спокойно замер рядом, стараясь уловить суть разговора.
– И все-таки, я не понимаю, Хранительница, как смогу остановить божественную Ананту, если до сих пор не прошел инициацию? – напряженность в голосе короля неприятно царапнула Зерга.
– Не беспокойся об этом, райн, твоя виверна переродилась. Твой зверь услышит колыбельную Матери миров в нужное время, – безмятежно ответила Агафья.
