Пальцы Дриззта пробежали по изящной резьбе на статуэтке пантеры, черный оникс был идеально гладким даже на мускулистой шее. Так похоже на Гвенвивар, ее идеальное подобие. Как мог Дриззт заставить себя расстаться с ней, прекрасно понимая, что может больше никогда не увидеть пантеру?
«Прощай, Гвенвивар», – прошептал рейнджер, глядя на статуэтку с печальным, почти жалким выражением лица. «Я не могу взять тебя с тобой, потому что боюсь за твою судьбу больше, чем за себя». Он вздохнул с искренней убежденностью. Он и его друзья боролись долго и тяжело, и многим пожертвовали, чтобы достичь этого момента мира, но теперь Дриззт понял, что их победа была лишь мнимой. Хотелось бы ему отбросить эти мысли, положить Гвенвивар обратно в сумку и слепо идти вперед, надеясь на лучшее.
Дриззт стряхнул с себя накатившую слабость и передал статуэтку халфлингу Регису.
Регис долго смотрел на Дриззта не веря своим глазам, пораженный тем, что дроу сказал ему, и что потребовал от него.
«Пять недель», – напомнил ему Дриззт.
Мягкие, почти детские черты халфлинга исказились. Если через пять недель Дриззт не вернется, Регис должен будет отдать Гвенвивар Кэтти-бри, и сообщить ей и королю Бруенору правду об уходе Дриззта. По мрачному и угрюмому тону Дриззта Регис понимал, что Дриззт не рассчитывает вернуться.
Повинуясь неожиданному импульсу, халфлинг положил статуэтку на свою кровать и нащупал цепочку вокруг шеи, застежка которой запуталась в длинных вьющихся локонах его волос. Наконец он справился с ней и протянул кулон с большим волшебным рубином.
Теперь изумлен был Дриззт. Он знал как Регис дорожил этим камнем, и насколько халфлинг был к нему привязан. Сказать что Регис действовал не в соответствии со своим характером было бы большим преуменьшением.
«Я не могу», – возразил Дриззт, отталкивая камень. «Я могу не вернутся, и он пропадет…»
«Возьми его!», – настойчиво потребовал Регис. «За все что ты сделал для меня – для всех нас – ты его уж точно заслуживаешь. Одно дело оставить здесь Гвенвивар – это будет в самом деле ужасно, если пантера попадет в руки твоих злобных родственников, но это всего лишь волшебная вещь, не живая, зато он может помочь тебе. Возьми его так же, как берешь свои скимитары…» Халфлинг запнулся, его взгляд встретился с лиловыми глазами Дриззта. «Друг мой».
Неожиданно оборвав наступившую тишину, Регис щелкнул пальцами. Он прошелся по полу, шлепая голыми ногами по холодному камню, и достал из ящика стола еще одну вещь, довольно непримечательную маску.
«Я…нашел ее», – сказал он, не желая рассказывать полную историю находки. На самом деле, Регис ушел из Митрилового Зала и нашел Артемиса Энтрери, беспомощно свисавшего с каменного выступа на дальней стороне ущелья. Регис просто обобрал наемного убийцу, и перерезал шов его плаща. Халфлинг с искренним удовлетворением слушал как плащ, единственное что удерживало израненного, едва живого человека, начал расползаться.
Дриззт смерил магическую маску долгим взглядом. Он достал ее в логове банши более года назад. С ней ее владелец мог полностью изменить свой облик, скрыть собственную личность.
«Это может помочь тебе добраться внутрь и уйти обратно», – с надеждой сказал Регис. Но Дриззт не пошевелился.
«Я хочу, чтобы ты взял ее», – настаивал Регис, неверно истолковав замешательство дроу, и протянул маску Дриззту. Он не понимал то значение, которое маска имела для Дриззта До’Урдена. Когда-то Дриззт носил ее, чтобы спрятать свою принадлежность к дроу, темные эльфы на поверхности не приветствовались. Но затем он стал воспринимать это как ложь, пусть и полезную, и теперь просто не мог заставить себя вновь натянуть маску, какую бы выгоду это ни могло принести.
А может быть и нет? Дриззт задумался, имеет ли он право отвергать этот дар. Если маска может помочь в достижении его цели – которая наверняка повлияет и на тех, кого он собирался оставить позади – то может ли он, понимая это, отказаться носить ее?
Нет, решил он наконец, маска ему не так уж и поможет. Три десятилетия вне родного города, время достаточно долгое, а у него не такая заметная внешность, и он не столь известен, чтобы его узнали. Он поднял ладонь в отказе, и Регис, после еще одной неудачной попытки, пожал своими маленькими плечами, и отложил маску.
Дриззт ушел, не сказав больше ни слова. Еще было далеко до зари; факелы на верхних уровнях Митрилового Зала почти догорели, и только немногие дварфы не спали. Вокруг была лишь тишина, и ощущение покоя.
Тонкие пальцы темного эльфа легкими, беззвучными движениями прошлись по деревянной двери. Он не хотел беспокоить ту, что находилась за ней, хотя и сомневался, что сон ее будет спокоен. Каждую ночь Дриззту хотелось помочь, успокоить ее, но он знал, что его слова едва ли облегчат боль Кэтти-бри. Как и много раз до того – недремлющий, но беспомощный страж – стоял он сейчас перед этой дверью, в конце концов он направился дальше по коридору, мягким бесшумным шагом, через танцующие тени факелов.
