Чаинг бросился к ней и поцеловал. Дженифа изо всех сил оттолкнула его, затем злобно ухмыльнулась и начала медленно расстегивать форменную блузку.
— Эта стерва имеет на тебя компромат, ведь так? Вот что имелось в виду в сообщении, которое она просила передать.
Не отводя взгляда от ее небольшого черного бюстгальтера, Чаинг произнес:
— Ты облажалась, капрал. И не пытайся перекидывать вину на меня.
— Ты тоже где-то накосячил, и Кастиллито знает об этом, — ухмыльнулась Дженифа. — Ты боишься грязной элитарки, капитан.
Он скривился от неприкрытой правды, а затем рявкнул от неожиданности, когда девушка грубо сжала его мошонку. С воплем Чаинг содрал с Дженифы лифчик, срывая крючки. Она отвесила ему пощечину. Он бросился на нее.
Они трахались прямо на кухонном столе. Яростно, горячо и порывисто, оба пытались кончить раньше другого, желая и в этом одолеть напарника. Ножки стола царапали пол, скрип заглушался ее резкими стонами и его животным рыком.
Чаинга не беспокоило то, что их услышат, он победно захохотал, достигнув оргазма. Он упустил Флориана, Кастиллито его перехитрила, но все это не имело сейчас абсолютно никакого значения. Настоящая победа свершилась сейчас. Дженифа под ним корчилась от экстаза.
Они еще какое-то время лежали на столе, дыша почти синхронно, перепутавшись одеждой, прижимаясь друг к другу влажной кожей, с вывороченными под странным углом конечностями. Затем Чаинг медленно вышел, словно пытался распутать узел клейкой плоти.
— Так что случилось после того, как меня отстранили? — спросила Дженифа.
Она нахмурилась, заметив пустоту на месте пуговиц на форменной юбке: оторвала, когда снимала.
— Ничего, — признался Чаинг, пытаясь натянуть обрезанную рубашку на руку, заключенную в гипс. — Кастиллито сбежала, не оставив следов. Весьма впечатляет, если учесть, что она находилась под пристальным наблюдением.
— А рейды? Я слышала, шерифы как раз уезжали, когда я вышла из управления.
— Некоторые обнаружили жалкую дрянь, но ничего общего с Флорианом. Мы все еще понятия не имеем, где он.
— А друзья и знакомые Кастиллито? Их вы задерживаете?
— По протоколу должны бы, но мы оба знаем, что это лишь пустая трата времени. Во-первых, их сотни. Во-вторых, она вряд ли кого-то привлекла.
— Натуральная дрянная катастрофа.
Дженифа сбросила блузку и стояла перед ним совершенно обнаженная.
— Кто-то должен знать, где он, и я найду, — решительно отозвался Чаинг.
Его наглазная повязка сползла на щеку, он осторожно снял ее, ощупал пальцами кожу вокруг глаза, припухлость начинала спадать.
— Уракус, ты ужасно выглядишь.
— Спасибо.
Дженифа уперлась кулачками в поясницу и выгнула спину, пытаясь расслабить напряженные мышцы. Чаингу нравилось смотреть на нее, как она потягивается, а затем он спросил, искренне интересуясь:
— Зачем ты это делаешь?
— Делаю что?
— Качаешь мускулатуру?
Дженифа с гордостью осмотрела свое тело.
— Хочу быть сильной, исключительной. И не только телом, но и умом. В нашей работе слабые терпят неудачу. Проще простого.
— А физическая сила…
— Все связано, одно подкрепляет другое. Нужно быть достаточно крепкой, чтобы выдержать любой пинок судьбы. Я сильная. — Дженифа задрала подбородок, уперевшись руками в бедра, и с вызовом посмотрела на капитана своими широко расставленными карими глазами. — А почему ты спрашиваешь? Тебе не нравится?
— Очень нравится.
— Я поражаюсь тебе, Чаинг.
— Поражаешься? Только и всего?
— А ты как думаешь? Я ужасно зла на тебя. Но ты настолько поглощен своим стремлением схватить Флориана, что даже мной пожертвовал. О такой силе я и говорила.
— Я не жертвовал тобой, а отвлекал Яки, вот и все, — солгал Чаинг. — При рассмотрении твоего дела будет иметь значение лишь мое свидетельство.
— Я не могу допустить, чтобы меня уволили из НПБ. Ты же понимаешь? Для меня НПБ — все, вся моя жизнь. Только мы и стоим на страже Бьенвенидо против паданского апокалипсиса.
— Ты будешь в порядке. Я постараюсь.
— Не хочешь еще разок? — подначила она. — Силенок хватит?
Чаинг посмотрел на нее голодным взглядом. Он понимал, что играет с огнем, но от этого еще больше распалялся.
— О да!
— Ступай в койку.
Он лег, стараясь не ухмыляться. Дженифа вскарабкалась на матрас рядом с ним. Грязно улыбаясь, она лизнула его член.
— Когда ты собираешься поговорить обо мне с Яки?
— Завтра.
— Я хочу, чтобы меня восстановили.
— Я знаю, — радостно вздохнул он, когда ее язычок снова мелькнул.
— И полностью оправдали.
— О Джу! Да-да. Как скажешь. Только… не останавливайся.
Перепрыгивая через ступеньки, Рай бежал к черному входу. Впервые за все время наблюдения за клубом «У Камерона» на лестнице появились другие люди — женщина с мальчиком, которого она держала за руку, поднимались вверх, оба в поношенной одежде. Лицо у нее было уставшее и рано постаревшее из-за тягот жизни в этом районе города. Она уныло посмотрела на спешащего мимо мужчину, тут друг с другом обычно не здоровались. Мальчик наклонил голову набок, удивленно моргая, затем улыбнулся.
Рай уже добрался до низа лестницы, когда услышал, как мальчик наверху сказал:
— Это он, мам. Он! Настоящий.
— Кто?
