Задвижки на внутренней двери бункера почти сразу же отошли в сторону, и она медленно распахнулась. Флориан заглянул в комнату.
Он ожидал увидеть что-то вроде гостиной, из которой вышел, но обстановка скорее напоминала неф Церкви Возвращения — широкий зал с двойным сводом, в центре ряд колонн. Электрические лампочки свисали с кабеля, натянутого между столбами, и излучали резкий бело-голубой свет. С одной стороны колонн стояла неуместная здесь домашняя мебель, с другой — длинные столы, загроможденные чем-то вроде лабораторного оборудования, как химического, так и электрического. Рядом с ними находился телефонный коммутатор, усеянный кнопками, индикаторами, розетками и плетеными кабелями с разъемами на конце. На полке ниже стояли десять телефонов, а под ними — ряд магнитофонов, их большие катушки медленно вращались.
В дальнем конце зала по руслу, проложенному по каменным плитам пола, бежал ручей, он появлялся из-под невысоких арок и там же исчезал. К стене было прикреплено деревянное колесо трехметровой ширины, которое медленно крутилось, оттого что ручей вращал лопасти. С помощью шестеренок колесо соединялось с динамо-машиной.
— Входи, — произнес чей-то голос.
Флориан сделал несколько робких шагов в армированную дверь. Голос показался ему странным, булькающим и сиплым, словно говорящий был простужен.
Электродвигатель зажужжал, закрывая за ним дверь. Засовы встали на место.
— Просто чтобы ты понимал, я единственный на планете, у кого есть комбинация к замку. Если ты застрелишь меня, это место станет твоей могилой.
— Ясно.
Флориан подошел к ближайшему дивану и усадил Эсси на подушки. Она свернулась калачиком и закрыла глаза.
— Хорошо, — произнес голос. — А теперь давай не будем впадать в истерику.
— Что?
Роксволк появился из-за колонны. Флориан ничего не смог с собой поделать — он вскрикнул и отшатнулся.
Появившийся фигурой напоминал человека, хоть и на голову выше Флориана. Одно плечо у него было выше другого, и ковылял он, подволакивая ногу. Уродливая голова, раздутый лысый затылок загибался вниз к шее. Губы широкого рта не могли сомкнуться из-за огромных клыков.
Но внимание Флориана привлекли руки. На человекообразном существе была просторная красная рубаха. Одна рука выглядела почти нормальной, если не считать голубоватой кожи, словно она сильно замерзла. А вот другую конечность покрывал серо-бронзовый мех, и заканчивалась она звериной лапой с четырьмя толстыми когтями. «Это передняя лапа роксволка», — вдруг понял Флориан. Он иногда видел их в долине Альбина, среди деревьев, когда они охотились на местную дичь и земных коз. Звери с мощной развитой мускулатурой были очень ловкими и грациозными, гонясь за добычей, они могли развить скорость до девяноста километров в час.
Теперь, кое-что осознав, Флориан посмотрел на ноги существа. Как и ожидалось, одна нога — человеческая, вторая — роксволчья лапа.
— Что ты вообще такое, Уракус побери?! — закричал Флориан.
Роксволк захохотал. Звучало это так, словно зверь рвет мясо на куски. — Ошибка.
Флориан поднял руки с сжатыми кулаками. Браслет взял чудовище в прицел.
— Не подходи!
— А! То самое оружие, испускающее молнии. И ты утверждал, будто в рюкзаке у тебя тоже устройства из Содружества. Полагаю, все они из одного источника? Из космического корабля, который упал в твою долину?
— Кто ты такой? — прокричал Флориан. Он задохнулся как раз в тот миг, когда юз-дубль сообщил о том, что канал открылся.
«Я такой же, как и ты», — отправил Роксволк сообщение через канал.
— Нет!
«Макроклеточные ячейки элитариев — интересная штука, — продолжил общаться Роксволк через канал. — Люди когда-то встроили их в свою ДНК. Они неестественны. Как и мы».
«Кто это, мы“?»
«Вы зовете нас паданцами».
У Флориана руки задрожали.
— Не подходи!
— Или что? — спросил Роксволк. — Ты хочешь обречь себя и ребенка на медленную жалкую смерть от голода?
— Ты меня не сожрешь. Ты… Ты ведь паданец-производитель, так?
— Не стану спорить с тобой по вопросам семантики и просто отвечу «да». Но я уже сказал тебе: я ошибка.
— Что ты имеешь в виду?
— У моего вида есть биологическая способность придавать себе форму. Когда мы попадаем в чужой мир, мы имитируем доминирующую форму жизни, а затем устраняем ее. Война имеет множество обличий, поэтому нам приходится постоянно приспосабливаться. Когда-то давно, в глубинах нашей истории, мы приобрели способности хамелеонов. Мы сознательно придаем форму нашему потомству. И чтобы обрести местные лекала, наша первая волна колонизации абсорбирует местные виды, давая возможность получить и психологический образец.
— Вы поглощаете нас с помощью яиц, — простонал Флориан, рука с браслетом безвольно повисла, когда он попытался установить связь. — Расшерт.
— Да. Та версия человека, которого ты видел снаружи, — паданец.
— Вы не банда. Вы — гнездо.
— Нет. Это не так. Большая часть печально известной банды Роксволка — настоящие люди.
— Ты лжешь. Вы пожираете нас. Никакие люди не станут с вами сотрудничать, даже бандиты.
