Оркестр заиграл, когда астронавт высунул голову из двери гидросамолета. Раздались торжественные возгласы, защелкали вспышки. Рай поднял руку в приветственном взмахе. У подножия трапа генерал Делорес козырнула ему. Он спустился и отсалютовал ей в ответ. Десятилетняя девочка в красивом красно-зеленом платье подарила ему букет цветов и застенчиво улыбнулась. Он оглядел ангар, полный восторженных лиц, отвечая на их улыбки. Потом остановился. Энала стояла во втором ряду с ледяным презрением на лице и издевательски медленно хлопала в ладоши.
Рай вернулся в апартаменты только после полуночи. Сначала прошла официальная пресс-конференция под тщательным контролем и регламентом политических офицеров из Корпуса астронавтов; затем формальный банкет, посвященный приводнению, в актовом зале. Затем последовала менее формальная, но все же традиционная встреча в баре Корпуса астронавтов, все пропустили по стаканчику дирантио — традиция. Товарищ Димитрий опустошил такой после первого успешного запуска «Серебряной стрелы». И за все время никто, абсолютно никто не упомянул ни о трудностях во время миссии, ни о задержке после его прибытия и церемонии встречи в ангаре. Целый вечер они говорили обо всем и ни о чем. Это было на самом деле невероятно.
Рай снял парадную форму, надел шорты и футболку — он потерял счет, сколько раз за сегодня переодевался, — и с тоской посмотрел на кровать. Потому что понимал: в ближайшее время не заснет.
И вот оно: осторожный стук в дверь. Прежде чем открыть, он подумал, не ошибся ли, может, явился еще один вооруженный эскорт, и от пилота Рая Эвина останутся только кадры кинохроники с праздничного банкета. Но за дверью стояла Энала, которая выглядела весьма сексуально в сшитой на заказ парадной форме с расстегнутыми тремя верхними пуговицами на белой блузке.
Рай жестом пригласил ее войти, понимая, что выпил слишком много дирантио. Затем приложил палец к губам и многозначительно кивнул на апартаменты.
Она раздраженно оскалилась, но понимающе кивнула.
— Рада тебя видеть.
— И я тебя. — Он начал целовать ее, но затем заметил, что она не отвечает на его поцелуи. — Ох!
— Да ладно, — сказала она. — Думаю, тебе нужно выспаться. Сможешь рассказать мне обо всем утром.
— Наверное, ты права. — Рай огляделся в поисках кровати…
Проснулся он с неприятной, но уже проходящей головной болью, видимо, он проспал похмелье. Энала возилась на небольшой кухне — такие были в квартирах всех астронавтов. Белая блузка едва прикрывала бедра. Фантастическая картинка при пробуждении.
Девушка принесла кружку с кофе ему в постель.
— Кажется, тебе пригодится.
— Спасибо. Вообще-то чувствую себя неплохо.
— Повезло. Ох уж эти астронавты и вечеринки! Неудивительно, что никто из нас не боится не дожить до старости, скорее уж нас ждет алкогольное отравление, чем неисправная капсула.
— Точно.
Он посмотрел на смятые простыни на кровати, гадая, провела ли она ночь рядом с ним. «Возможно, она не против поваляться на матрасе все утро?» Затем он вспомнил встречу в ангаре и решил не испытывать удачу. Кроме того…
— Пей кофе, — сказала она. — А потом пойдем в столовую на завтрак.
Незнакомые интонации в ее голосе…
— Ладно.
Все общежития находились на северной стороне мыса Ингмар, далеко от инженерных ангаров и сборочных цехов. Между зданиями, напоминавшими военные казармы, плутали асфальтовые дорожки, окруженные кустами, которые редко цвели из-за песчаной почвы. Когда они вышли из общежития астронавтов, с моря дул теплый ветер. Влажность еще не достигла обычного пика. Рай вдохнул полной грудью, чувствуя, как исчезает напряжение с каждым глотком свежего воздуха.
— Здесь мы можем поговорить? — спросила Энала.
— Если нет, то можно начинать паковать вещи и собираться в Падруйские рудники, чтобы им не пришлось устраивать показное разбирательство.
— Вряд ли тебе даже туда удастся добраться, — усмехнулась девушка. — Весь мыс Ингмар перекрыли, когда тебя забрали офицеры из политического подразделения.
— Офицеры — не офицеры, а один все-таки был. И имени своего не назвал, но представлял Седьмой отдел.
— Ишь ты. Так что там за хрень случилась?
— Я видел некий объект. Какой-то корабль. Думаю, он прятался за Деревом 3788-П.
— В самом деле? Не просто обломки Дерева?
— Космический. Корабль. — Рай прикрыл глаза, идеальная память воспроизвела образ: плазменную оболочку бомбы, тонкий инверсионный след, который из нее появился, его изгиб. — Я видел его маневры. Но ни одного ракетного выхлопа. Это был чужой, Энала, и он направлялся к Бьенвенидо. А ублюдки из Седьмого отдела плевать хотели. Лишь бы никто не узнал.
— Такое невозможно скрыть. Особенно в верхах. Невозможно игнорировать.
— Они забрали снимки, которые я сделал. Доказательств нет. Если я кому-нибудь расскажу, они заявят, будто я пытался саботировать запуск ракеты.
— Кстати, как это произошло?
— Наверняка виноваты инопланетяне. Те, у кого такие технологии, вполне могли взломать наши системы связи.
