Перелётные птицы.Перелётные бабочки.Перелётные люди…Зачем — всё это? Что им надо? Для чего? Почему?Глупые вопросы. Более того, никчемные. Надо, значит, надо.Покинуть родовое гнездо. Преодолеть — хрен знает сколько — тысяч километров. Пройти тернистым путём. Похоронить лучших друзей и подруг. Избежать верной смерти. И вернуться — в конечном итоге — на Родину…Зачем — вернуться?Затем. Так заведено. Мол, не нами заведено, не нам и отменять.Хотя, по большому счёту, выбор есть всегда.А у некоторых, по-настоящему интересных историй имеется ещё и двойное дно…
Цикл — «Сто Дорог».
Жанр — детективная (героическая) фантастика.
Книга первая — «Ночь богонгов и двадцать три пули».
Перелётные птицы.
Перелётные бабочки.
Перелётные люди…
Зачем — всё это? Что им надо? Для чего? Почему?
Глупые вопросы. Более того, никчемные. Надо, значит, надо.
Покинуть родовое гнездо. Преодолеть — хрен знает сколько — тысяч километров. Пройти тернистым путём. Похоронить лучших друзей и подруг. Избежать верной смерти. И вернуться — в конечном итоге — на Родину…
Зачем — вернуться?
Затем. Так заведено. Мол, не нами заведено, не нам и отменять.
Хотя, по большому счёту, выбор есть всегда.
А у некоторых, по-настоящему интересных историй имеется ещё и двойное дно…
— Начинайте — с первой декады сентября месяца — активно скупать австралийские ценные бумаги. В первую очередь, метрополитена, морских портов, нефтеналивных терминалов, а также крупных горнорудных и строительных компаний, — велел глубокий мужской баритон. — Да и про высокодоходный гостиничный бизнес не стоит забывать. Эту фазу операции необходимо завершить до середины октября.
— Извините, сэр, — засмущался юношеский фальцет. — Но каков общий объём запланированных сделок?
— Не смейте меня перебивать! — неожиданно взбеленился баритон. — Что за плебейские манеры, в конце-то концов? Из вас, Невилл, никогда не получится толкового финансиста.
— Простите, сэр. Больше такого не повторится. Извините…
— Ладно, прощаю. Успокойтесь. Итак. Общий объём покупок — стандартный для таких проектов. То есть, в пределах двадцати-тридцати миллиардов долларов. Американских, естественно…. Перехожу ко второму этапу. Наша активность на фондовом рынке не останется, конечно же, незамеченной, и котировки всех ценных австралийских бумаг неуклонно пойдут вверх. С двадцать пятого ноября начинаем продавать. Задача — слить за две недели всё, до последней акции. Как видите, Невилл, ничего сложного…. Хотите о чём-то спросить? Хорошо, спрашивайте.
— А во что мы будем вкладывать средства, вырученные при продажах?
— Ни во что. По крайней мере, до десятого-двенадцатого января.
— Как же так? — фальцет был безмерно удивлён. — Более трёх недель такие гигантские финансы будут находиться «в кэше»?
— Будут. Перехожу к третьему этапу…. В первых числах нового года в одном из крупных городов Австралии произойдёт…э-э-э, мощный катаклизм. Назовём это так. Подробностей, Невилл, вам знать не следует. Но паника, гарантирую, будет грандиозной, заразной и всеобъемлющей. Фондовый рынок тут же рухнет. За ним последует валютный. Местные биржи будут закрываться и заново открываться по несколько раз на дню. Красота. Блеск и нищета наивных куртизанок…. Примерно через неделю рыночная ситуация, развиваясь рывками, достигнет «дна». В этот судьбоносный момент мы вновь вернёмся на сцену и начнём скупать всё подряд. На тридцать пять процентов средств — австралийские доллары. На остальное — акции крупнейших австралийских корпораций, банков, трестов и синдикатов. Только, ради Бога, не метрополитена…. Месяца через три-четыре рынок, как и всегда, полностью восстановится. Продадим австралийские активы с наваром. То есть, заработаем прибыль. Процентов триста, не меньше…
Тихонько зашипело. Потом затрещало. Томас Бридж выключил диктофон, брезгливо поморщился, вынул из внутреннего кармана пиджака маленький костяной гребень и принялся неторопливо — поочерёдно — расчёсывать свои шикарные, слегка рыжеватые бакенбарды. Привычка такая была у руководителя третьего отдела МИ-6, мол, данное нехитрое действо эффективно успокаивает нервную систему, расшатавшуюся за долгие годы безупречной службы, и действенно способствует нормализации мыслительного процесса.
Минут через пять-шесть он вернул гребень в карман, наполнил на одну треть — из пузатой бутылки синего стекла — высокий хрустальный бокал, выпил содержимое в два крупных глотка, после чего закурил, с видимым удовольствием, толстую тёмно-коричневую сигару. Кубинскую и контрабандную, понятное дело.
— Мутное и гадкое мероприятие намечается, — предварительно выпустив изо рта струю ароматного табачного дыма, подытожил мистер Бридж. — Прав, всё же, был старина Карл Маркс. Ради сверхприбылей жадные капиталисты и финансовые магнаты способны практически на любые преступления…. Что же предпринять? Кого — из сильных Мира сего — поставить в известность? Сразу и не сообразить…
