— А что тут понимать? — Дворянин пожал плечами. — Все понятно, как выстрел из пистолета. Я в ваших руках. А если, допустим, я взбрыкну, вы отдадите меня в руки полиции. Все правильно?
— Не совсем, — ответил мужчина. — Если вы, как вы выразились, взбрыкнете, то мы вас просто уберем. Для чего нам морочиться с передачей вас полиции? Убрать вас гораздо легче. Тем более что и искать вас никто не будет. Как там в русской поговорке? Был человек — и нет человека.
— Вот, значит, как? — скривился Алексей. — Благодарю за откровенность.
— Не за что, — ответил мужчина. — Ваша дальнейшая судьба в ваших же руках. Так что не брыкайтесь.
— Ладно, банкуйте, — сказал Алексей. — Говорите, что вам нужно.
— Об этом потом, — не сразу ответил мужчина. — Скажем, когда придет время. А пока…
…Алексея отправили в специальный центр подготовки. Здесь он пробыл три месяца, и за эти три месяца его научили много чему: обращаться с рацией, закладывать бомбы, всяким конспиративным премудростям… Ну а стрелять, уходить от погони и от слежки, самому следить — это он умел и без всякого дополнительного обучения. Кроме того, Алексею преподали ускоренный курс о том, как живут люди в Советском Союзе — ведь этого Алексей не знал, да и откуда он мог знать? Язык языком, а жизнь — это совсем другое.
Кстати, о языке. Да, Алексей хорошо говорил по-русски, но все же этого было мало. Его русский язык был несколько старомоден, в нем отсутствовали современные слова и выражения, которые были в ходу в Советском Союзе. Таким русским языком, каким изъяснялся Алексей, говорили в России в прежние времена. А вот если этим языком изъясняться во времена нынешние — это могло вызвать подозрение у бдительных советских граждан, а значит, и у милиции. Либо, что еще нежелательнее, у КГБ. И Алексею был преподан курс современного русского языка в том виде, каким изъясняются современные граждане СССР. Алексей слушал, запоминал и невольно удивлялся — многих слов и выражений он, оказывается, не знал.
И вот наконец настал тот момент, когда Алексею объяснили суть его задания. Затем ему изготовили советские документы (теперь он был уже не Алексей Кормильцев, а Дмитрий Денисов). Помимо документов, ему придумали новую биографию, и Алексей заучил ее наизусть. Он — бывший детдомовец, человек без роду без племени, но вместе с тем благонадежный советский гражданин, активист и энтузиаст. Словом, типичный советский гражданин, коих в СССР не счесть, а потому никто не станет обращать на него особого внимания. Ответственное задание предстояло выполнять ему в городке Нижняя Тура, что на Урале. Туда он должен был прибыть, обосноваться, устроиться на работу — словом, что называется, пустить корни. И ждать. Ждать, когда ему дадут команду действовать.
— Да, кстати, — напомнили ему. — Вам нужно придумать для себя псевдоним.
— А что тут думать? — пожал плечами Алексей (впрочем, теперь Дмитрий Денисов). — Я привык к тому, что я — Дворянин. Вот им я и хочу остаться. Кто в Советском Союзе слышал о французском гангстере с такой кличкой? Так что тут нет никакой опасности.
— Дворянин так Дворянин, — сказали ему. — Итак, завтра перебираемся на ту сторону. Будьте готовы.
Переход через границу оказался успешным. Дворянин в качестве матроса торгового флота прибыл в один из советских портов и был тайно высажен на берег. А вместо него на корабль взошел совсем другой человек — под тем же именем, который был даже похож на американского агента Дворянина. Понятно, что этот человек был, что называется, приготовлен заранее, так что советская пограничная служба ничего подозрительного не заметила.
Спустя два года после того, как американский агент Дворянин был заброшен в Советский Союз, добрался до городка Нижняя Тура и обосновался там, американская разведка сделала следующий шаг. В Нижнюю Туру была заброшена диверсионная группа со специальным заданием.
Кому-то может показаться, что два года — это слишком большой срок. Но это дилетантские утверждения. Та операция, которую замыслили западные спецслужбы, была весьма сложной и ответственной, а для выполнения сложных и ответственных операций необходимо время. Тут торопиться нельзя. Шутка ли — успешное выполнение этой операций может изменить ход всей истории!
Состав диверсионной группы был небольшим — всего четыре человека. Опять же, это может кому-то показаться неправдоподобным: такая ответственная операция — и всего четыре диверсанта! На это можно сказать, что далеко не всегда для выполнения ответственной операции нужна целая орава диверсантов. Зачастую бывает совсем наоборот: чем меньше диверсионная группа, тем больше шансов на успешное выполнение задания. И в первую очередь это потому, что чем меньше людей, тем меньше они привлекут к себе внимания. Бывали случаи, когда даже одиночки умелыми действиями переворачивали весь ход истории. А тут целых четыре человека!
