— Он сказал, что в баре неудобно, — ответил Лопухов. — Слишком много свидетелей.
Спецназовцы переглянулись — у всех четверых возникла одна и та же мысль.
— Вот как, — сказал Дубко. — Значит, завтра в заброшенном здании… Ладно, об этом потом. А пока расскажи нам, как это ты так ловко подчистил документы? Неужто справился сам?
— Нет, — ответил Лопухов. — Это все Александр… Это он велел мне принести документы. Я сказал ему, что пропажу гранатометов рано или поздно обнаружат и начнется расследование. Может быть, к расследованию подключится КГБ. Ведь здесь режимная зона. Тогда Александр велел принести ему документы. Сказал, что сделает так, что никакая проверка ничего не обнаружит. То есть по документам, которые у меня, все будет в порядке. Дебет будет сходиться с кредитом — так он сказал… Ну я и принес. А на следующий день он эти документы мне вернул.
— Вот я же говорил, — сказал Соловей как бы между прочим, то есть так, чтобы его товарищам все было понятно, а Лопухов ничего бы не понял. — Тут нужна практика…
— Значит, такое дело… — в раздумье произнес Дубко. — Что ж…
Он вызвал дежурного офицера и велел отвести Лопухова на гауптвахту.
— Охраняйте его как самое ценное сокровище. Он нам еще пригодится, — сказал Дубко.
С учетом тех сведений, которые выдал Лопухов, Дубко и остальным спецназовцам было о чем подумать. При этом надо было думать быстро и, главное, ни в чем не ошибиться. Потому что у них не было времени на исправление ошибки.
— Ну и что вы скажете, граждане-товарищи? — Дубко обвел взглядом Соловья, Муромцева и Терко. — Сдается мне, картинка постепенно проясняется.
— Еще как проясняется! — сказал на это Терко. — Значит, следующая встреча нашего прапорщика с тем таинственным Александром должна состояться в развалинах… Не в людном баре, а именно в безлюдном месте. Где прапорщик и должен получить обещанное. Весь вопрос в том, что именно он получит в том безлюдном месте. Хотя ответ на него готов заранее.
— Вот именно, — согласился Муромцев. — Уж такую этот Александр закинул соблазнительную наживку, что просто быть того не может, чтобы прапорщик на нее не клюнул! Безотказная наживка! Положит этот Александр прапорщика посреди развалин, прикроет всяким мусором, и ищи его потом. Ликвидация опасного свидетеля — вот как это называется.
— Ну да, — согласился Дубко. — Ведь он и впрямь опасный свидетель, этот Лопухов. Он знает Александра в лицо — это раз. Он догадывается, кто он такой на самом деле, — это два. Он глуп и труслив, а потому в любой момент может Александра выдать, — это три. Как же такого оставлять в живых? Это, знаете ли, не по правлам.
— А еще я хочу добавить, что личность этого Александра для меня вполне ясна и очевидна, — добавил Соловей. — Одна только подчистка документов чего стоит! Ну и, конечно, наживка, которую он закинул дураку-прапорщику. Похоже, иностранный агент этот Александр, вот кто он. Обосновавшийся со специальным заданием в здешнем городке.
— Да и задание его в общем и целом понятно, — сказал Дубко. — Его дело — заранее приготовить что-нибудь такое, из чего можно было бы выстрелить по режимному объекту. Устроить там пожар. Гранатометы — очень даже подходящее оружие для такого дела.
— А выстрелить должны те самые туристы, которых мы здесь ожидаем, — сказал Терко.
— Вот-вот! — подтвердил Дубко. — Выстрелить — и податься куда-нибудь подальше от той беды, которая здесь разыграется.
— Да, но у этой беды, как я понимаю, слишком быстрые ноги, — задумчиво произнес Терко. — Как она называется, та беда, — радиоактивное облако, что ли? Разве от нее убежишь? Что скажешь, Федор? Ты у нас человек ученый.
— Не убежишь, — сказал Соловей.
— Ну, я же говорю, — вздохнул Терко. — Неужто эти туристы — смертники? Что-то мне не верится.
— Не убежишь, — повторил Соловей. — Но защититься от нее можно. Да вы и сами это знаете. Есть специальные пилюльки, которые на какое-то время уберегут человеческий организм от действия радиации.
— Да, действительно, — сказал Терко. — Слышал я о таком чуде научной мысли. Хотя видеть их, а тем более глотать, не приходилось.
— Ты, допустим, не видел, а они, может, и видели, — сказал Соловей. — А в общем, дело даже не в этом…
— Да, дело сейчас в другом, — подтвердил Дубко. — У нас есть возможность прихватить этого Александра. Теплым и трепетным. Вот и давайте подумаем, как это половчее сделать…
Понятно, что Александр на самом деле никаким Александром не был. Это был агент западной разведки Дворянин. И он выполнял поставленную перед ним задачу.
