– Он был моим другом, как я уже сказала. Он говорил о том, что хочет побыть в покое, наедине с семьей. Все эти вечеринки… он не очень их любил. Ему нравилось рыбачить, смотреть фильмы с детьми и все такое. Ему было очень грустно, и я взяла его за руку, ну просто по-дружески. А поцелуй… это просто недоразумение. – Она вздрогнула, произнеся это слово, вслушавшись, как оно звучит. Как будто она была виновата во всем, в чем ее обвиняли. Но она была не виновата.
Детектив Кобальт внимательно рассматривал ее, не говоря ни слова. Тишину нарушил второй детектив:
– Зачем вы спустились в подвал?
– Хизер попросила меня разыскать Дэна. Она отправила его за вином, а он задержался. Она должна была встречать гостей, поэтому попросила меня помочь.
– Почему она не могла позвонить ему или написать? – спросил детектив. Его нейтральный тон, по-видимому, должен был успокоить Мэрили, но ее охватил ужас.
– Я не знаю. Я не видела ее сумочку… может быть, у нее не было при себе телефона… Спросите у нее.
Детектив Харрелл вежливо улыбнулся, но это не помогло – страх подкатывал к горлу Мэрили.
– Миссис Данлап, почему вы оказались на причале? По словам свидетелей, вы были на танцполе, а когда музыканты закончили играть, отправились на причал, в то время как все остальные собирались по домам.
– Я искала туфли… Хизер сказала кому-то, что видела их на причале… хотя я не знаю, как они могли там оказаться. Я пошла туда и услышала лай… слушайте, все остальное я уже рассказала в отделении Гейнсвилла.
– Мы понимаем. И мы ценим ваше терпение. Но нужно прояснить еще несколько моментов. – Вновь порывшись в картонной коробке, он достал оттуда пластиковый пакетик побольше и положил на стол перед Мэрили. – Это ваше?
На столе, аккуратно упакованная, лежала одна из немыслимо дорогих вечерних туфель, которые были на ней в тот злополучный вечер.
– Да. Моя. А вторая у вас есть? На вечеринке я потеряла обе.
– Как вы их потеряли? – спросил детектив Кобальт, и по его тону было понятно, что он не верит ни одному ее слову.
– Я сняла их, прежде чем спуститься в подвал. Там крутая узкая лестница, и я их сняла, чтобы не упасть. Каблуки, как видите, очень высокие.
– А где вы их оставили?
Мэрили показалось – они хотят ее запутать, а потом поймать на ее же словах.
– На лестнице, на первой ступеньке. Но кто-то их переставил, потому что, когда я шла назад, их там уже не было.
– Они просто исчезли?
Мэрили вновь ощутила гнев, и это было к лучшему – все было лучше, чем всепоглощающий страх.
– Да. Я подумала, может быть, кто-то о них споткнулся и сунул в шкаф, чтоб не мешались, – не знаю. Просто знаю, что они пропали, и все. Где их нашли?
Детективы долго смотрели друг на друга, и в их молчании читалось полное взаимопонимание. Мэрили хотелось визжать и биться в конвульсиях, но она сидела не шевелясь.
На этот раз ответил детектив Харрелл:
– Конкретно эту – на причале, неподалеку от тела доктора Блэкфорда.
– А вторую? – Собственный голос показался ей чужим.
– Мы не смогли ее найти.
– Думаете, она свалилась в воду?
– Все может быть. Мы попросим команду ныряльщиков посмотреть в озере.
Они смотрели на нее еще какое-то время, и наконец детектив Харрелл заговорил. Тон был по-прежнему вежливым, но слова били, как пули:
– Это важная улика. Хотя официальная причина смерти – утопление, выяснилось, что доктора Блэкфорда ударили по голове, в результате чего он, по-видимому, и свалился в воду. Согласно заключению судмедэксперта, рана в голове погибшего по форме совпадает с каблуком туфли.
На секунду Мэрили показалось, что ее вот-вот стошнит. Возможно, это поняли и детективы, потому что отошли назад.
– Допрос окончен. Если захотите еще что-то со мной обсудить, вам придется сперва связаться с моим адвокатом.
Ее не стали останавливать. Она вышла из комнаты, детектив Харрелл открыл ей дверь – ведь это, в конце концов, была Джорджия – и почти добралась до минивэна, прежде чем ее все-таки вырвало.
Лили и Дженна отрабатывали кувырки, Колин веселился в игровом городке с новым приятелем, с которым познакомился на качелях. Для начала ноября было тепло, мальчишки сняли свитера и повесили на симпатичную изгородь, отделявшую зеленую зону от игровой. Но Мэрили дрожала даже в свитере. После общения с детективами она чувствовала себя раздетой. И выставленной на всеобщее обозрение. Это чувство было слишком хорошо ей знакомо. Она помнила, как много времени требуется, чтобы прийти в себя, и не знала, хватит ли сил снова это пережить.
