Мэрили вспомнила, как дала Хизер свой мобильник, когда примеряла платья. И еще несколько раз: на собраниях комитета, на встречах в кофейне. А сколько раз она оставляла сумку у всех на виду! Даже на занятиях пилатесом… Ей и в голову не приходило, что нужно внимательнее следить за своими вещами.
– Но тогда и кто угодно другой мог взять мой телефон без моего ведома.
– Но разве кто угодно другой знает твой пароль? – поинтересовалась Линди.
– Ничего не понимаю. Телефон никогда не оповещал меня, что пришло сообщение от Дэна. Конечно, я бы заметила, если бы рядом с иконкой сообщений появилась циферка.
Линди достала свой телефон, разблокировала с помощью отпечатка пальца и повернула экраном к Мэрили. Нажав на иконку сообщений, выбрала одно, отодвинула влево и нажала на большой значок «удалить».
– Ничего сложного, да? А если у нее был с собой телефон Дэна, она могла провернуть то же самое и с ним.
– Но это бред. Зачем ей – да кому угодно – понадобилось так делать? Что с этого можно получить? Тем более Хизер. Вряд ли у меня есть то, чего она хочет.
Линди внимательно посмотрела на Мэрили.
– Перестань себя недооценивать. Вряд ли кто-то из нас точно знает, чего она хочет. Или думает, что хочет. – Она вновь постучала карандашом по блокноту. – Как насчет Майкла и его подружки? Вы расстались друзьями? Или он жаждет возмездия?
– Может, я и представила Майкла каким-то злодеем, но такого он делать не станет. Несмотря на все дерьмо, развелись мы без скандалов и полюбовно поделили имущество. К тому же все его мозги сосредоточены в районе ширинки. Если им движет что-то другое, я его не узнаю.
– У него есть камера Хизер? – спросила Линди.
Ненадолго задумавшись, Мэрили вспомнила, что Лили принесла домой две камеры – сказала, отдаст одну Майклу.
– Да, но…
Линди вскинула брови:
– В моей работе мне не раз приходилось видеть, как, казалось бы, нормальные люди совершали безумные поступки по идиотским причинам. Меня ничем не удивишь. – Она помолчала немного, задумчиво и ритмично постукивая карандашом по блокноту. – С тех пор как ты познакомилась с Хизер, случалось ли тебе обидеть ее или задеть?
Мэрили покачала головой.
– Ладно. А может такое быть, что вы встречались в прошлом? Может, ты сказала что-то, что ее оскорбило?
– Нет, – быстро и уверенно ответила Мэрили. – Хизер я бы запомнила. Ее трудно забыть, не находишь?
– Верно, – пробормотала Линди, яростно стуча карандашом. Мэрили сжала его в руке, чтобы стук прекратился.
– Прости, – сказала Линди, – мне так лучше думается. Впрочем, сейчас и это не помогает. Слишком много дорог, которые ведут в разных направлениях и нигде не пересекаются, – помолчав, она посмотрела Мэрили в глаза и внезапно спросила: – У тебя был роман с Дэном Блэкфордом?
Мэрили отпрянула назад:
– Нет, конечно! Я бы в жизни на это не пошла – ты же знаешь, какого я мнения о супружеских изменах. Ты думаешь, Хизер считает, что мы с ним… Думаешь, она поэтому со мной не разговаривает? – Она уронила голову на руки. – И все об этом говорят?
– Не беги впереди паровоза, – мягко сказала Линди. – Давай для начала разберем факты. У вас с Дэном не было романа – это факт. Все остальное – просто совпадения. – Она что-то записала в блокнот. – Тебе нужно кое-что понять. Если полиция считает это убийством, они будут выяснять мотивы. А если они поверят, что у вас с Дэном был роман, они придадут этому значение.
Мэрили затрясло. Линди крепко сжала ее ладонь в своей.
– Прямых доказательств вашего романа или твоего отношения к гибели Дэна нет, потому что не было ни того ни другого. Не забывай об этом. Я с тобой.
Мэрили кивнула. Линди отпустила ее руку.
– Если ты не против, я тоже приду на вашу встречу с Синтией. Мы знакомы с института, и она всегда мне говорила, что я должна была выбрать уголовное право, потому что я люблю решать сложные задачи и выяснять, кто на самом деле говорит правду, а кто врет. Не то чтобы в семейном праве мне этого не хватает, но ты понимаешь, о чем я. Мне хочется поделиться с ней своими мыслями и заметками. – Она еще немного постучала карандашом и наконец прекратила. – Ой, прости, я опять. Позвони Синтии сегодня, ладно?
– Линди, ты меня нервируешь.
– Я знаю. Но я не нарочно. Я просто хочу, чтобы ты на всякий случай была готова к худшему.
– Ну вот, теперь я по-настоящему нервничаю.
– Прошу тебя, не стоит. Ты ничего плохого не сделала. И ты не одна. Я знаю, как тебе трудно открываться другим, и понимаю почему. Твою веру в людей разрушили сначала родители, а потом муж – люди, которые должны были защищать тебя. Я знаю, что прошу о многом, но лишь хочу, чтобы ты доверяла мне. Как подруге. Не потому что тебе нужна моя помощь как специалиста. Потому что тебе нужен тот, кто облегчит твою ношу. Вот здесь. – Она прижала ладонь к сердцу Мэрили. – Так мне всегда говорила мама. И, может быть, тебе сейчас нужно немного материнской заботы.
Мэрили отвела взгляд, испугавшись, что Линди увидит в ее глазах слезы.
– Я не знаю, как это…
Линди вновь сжала ее руку.
– Может быть, пришло время узнать.
