– Мне кажется, вы не совсем понимаете задачу браслета, – начал было Дэниел, но тут же умолк, видимо, осознав, что спорить бесполезно. – У Лили все хорошо, можно наступать на ногу сколько угодно и в пятницу пробоваться в чирлидеры. Если заметите опухоль или синяк, сразу же мне сообщите, но, я думаю, все хорошо. Только пока не бегай и не прыгай, ладно?
Лили кивнула, едва ли не расстроившись оттого, что блаженное безделье позади. Дэниел протянул руку Уэйду.
– Рад тебя снова видеть.
Уэйд кивнул и пожал ему руку.
– Вы знакомы? – спросила Мэрили.
– Конечно, – ответил Дэниел. – Мы много общались, когда оба приехали в Атланту. Жили в одном доме, в Бакхеде.
– Еще Уэйд какое-то время встречался с Хизер, да? – вдруг спросила Душка так четко, чтобы все услышали.
Уэйд натянуто улыбнулся:
– Ну да, миллион лет назад, когда мы были совсем малыши. И, уж конечно, до того, как она встретила Дэниела.
– Мир тесен, – сказала Мэрили и попыталась представить сияющую Хизер рядом с Уэйдом и его грузовиком, но ничего не вышло.
Душка поджала губы:
– Еще когда она была брюнеткой и одевалась в «Пенни». Сейчас, думаю, вряд ли, да, Дэниел?
Не ответив, он взял Душку под руку.
– Рад был познакомиться, – сказал он Майклу и под руку повел Душку, державшую спину очень прямо, к двери.
– Подождите минутку, – сказала Мэрили, сбегала за подносом и вручила его Дэниелу. – Если не возражаете…
– Нисколько. – Он подмигнул. Душка как-то странно посмотрела на нее.
– Посуду принято возвращать вместе с едой.
Мэрили вспомнилось печенье, лежавшее в пакете на кухонном столе, и несколько попыток предложить Душке еду, от которой она всегда отказывалась.
– Спасибо, что подсказали. – Она выдавила из себя улыбку.
– Ну, я все посмотрел, – сообщил Уэйд, выйдя вслед за ними. – Позвоню на неделе, уточню, когда можно будет прийти.
Попрощавшись со всеми, он сел в грузовик и уехал, оставив Мэрили наедине с Майклом – детей отправили одеваться. Бывшие супруги, а теперь чужие люди впервые пристально посмотрели друг на друга. Мэрили заметила темные круги у него под глазами, чуть помятые брюки и рубашку.
– Утюг у тебя есть, – сказала она. – Но если ты носишь одежду в химчистку, проси, чтоб немного накрахмалили. Тебе это нравится.
– Спасибо, – ответил он. – Ну… как ты?
– Все хорошо. Замечательно.
– Это хорошо, – сказал он. – Это очень хорошо. Ты, кажется, похудела? Отлично выглядишь.
Его слова разозлили Мэрили. Если она и похудела, это оттого, что у нее больше нет аппетита. Такое бывает, если человеку разбили сердце.
– Спасибо, – только и смогла ответить она.
– Да, чуть не забыл. – Он вынул что-то из кармана. – Нашел у тебя в тумбочке. Закатился в угол и застрял за карандашами и ручками. Мне кажется, это Дэвида. – Он положил в ее протянутую руку фигурку лего – строителя в желтой каске.
– Спасибо, – сказала она, не в силах смотреть на него.
Дети выбежали из комнат, Лили – по-прежнему чуть ковыляя. Прежде чем сесть в машину отца, поцеловали Мэрили.
– Привезу их через пару часов. – Майкл открыл дверь машины, чуть помолчал, будто подбирая слова. – Звони, если что-то будет нужно, хорошо? Что угодно.
Она кивнула, застыв в дверях, чувствуя, как в лицо летит красная пыль. Сжав человечка в руке, вновь ощутила боль всех своих потерь и подумала: сколько времени должно пройти, прежде чем начнет отпускать?
Автор: Ваша Соседка
Пост № 4: Дома памяти и ботоксные вечеринки
Хоть я и не люблю водить – потому что приходится сталкиваться на узких дорожках с оленями и велосипедистами, полными излишнего энтузиазма, – время от времени мне приходится садиться в машину, чтобы поехать за продуктами и еще по кое-каким важным делам.
На этой неделе, когда я с неохотой выбралась в очередную поездку, мое внимание привлекло вот что – огромное количество домов престарелых, а то и целых деревень. Они размножаются со скоростью плесневых грибов. Все поняли, в чем тут юмор? Дети, воспитанные няньками, платят своим постаревшим родителям той же монетой. Помнится, мне как-то попалась на глаза умная мысль: будьте поласковее с детьми, это они потом будут выбирать, куда вас сдать. Не поймите меня неправильно – такие учреждения важны, учитывая современный ритм жизни. Но все-таки есть над чем задуматься.
И в каждой деревне престарелых непременно есть свои «дома памяти». Насколько я понимаю, старость и память – не лучшее сочетание. Назвали бы лучше «Место забвения» или «Дом непомнящих», и то лучше. Потому что так оно и есть. Терпеть не могу эвфемизмы.
