– Приятно знать, что хоть один ребенок не убивает свой мозг компьютерными играми.
Мэрили улыбнулась, не зная, что ответить. Душка погладила деревянную поверхность стола.
– Я рада, что тут построили кофейню.
– Я думала, вам она не нравится, – Мэрили поморщилась, сделав глоток ставшего ледяным кофе.
– Мне не нравится. – Она немного помолчала, и ее лицо приняло задумчивое выражение, к которому Мэрили уже начала привыкать. – Но раньше здесь жила семья Кертиса Брауна. В маленьком домишке, в точности на этом самом месте. Сто лет назад он сгорел, и не скажу, чтобы кто-то расстроился. Мистер Браун уже сидел за решеткой за то, что обокрал церковный ящик для пожертвований. Заправлять фермой взялся Кертис, но он был такой ленивый, что и дышать не стал бы, если бы не получалось само собой. Мистер Браун хоть иногда собирал урожай и что-то сажал. Бедные девочки мотались по округе голодные, нищие, как церковные мыши, а миссис Браун была слишком горда, чтоб побираться.
Душка покачала головой, глядя в окно. Синее небо отражалось в ее очках, и они казались зеркалом всего мира.
– Однажды зимой миссис Браун заболела, дров у них не было, а у соседей просить они бы нипочем не стали. Так что она умерла, и девочек отправили в Атланту, в сиротский приют. А может, к дальним родственникам, не помню точно. Но только мы никогда больше их не видели.
– Это так грустно… Неужели никто не мог им помочь?
Душка медленно покачала головой:
– Времена были тяжелые. Нам самим было нечего есть и носить. Фермы то и дело разорялись, люди голодали. Мы стали заботиться о Ламаре, когда погиб его отец, а мой папа хотел позаботиться о Кертисе, когда слегла его мама, но Кертис не желал и слышать, чтоб о нем заботились, и меня это вполне устраивало.
Мэрили посмотрела на Линди, очередь которой уже подходила, и подумала: хорошо бы она поторопилась. Мэрили нравились Душкины истории, хотя им обеим было неловко, и, может быть, даже по одной и той же причине. Слишком легко погрузиться в чужие драмы, когда сам едва держишься на плаву.
– Что стало с Кертисом? – спросила Мэрили, не в силах удержаться.
Голубые глаза Душки потемнели, она крепко сжала руки.
– Ушел на фронт, как и все. Что с ним стало, не знаю, но только с войны он не вернулся. – Она посмотрела Мэрили в глаза, и в них было что-то неясное, чужое. Что-то, что Мэрили чувствовала, но не могла назвать.
Она с трудом подавила вздох облегчения, когда вернулась Линди с двумя чашками и бумажным стаканчиком кофе. Вынув из сумочки сахар и сливки, положила на стол.
– Простите, что ухожу так рано, но мне надо на работу по срочному делу. Рада была видеть вас, Душка. Ну а с тобой еще пообщаемся, – сказала она Мэрили.
Она открыла дверь, и Мэрили не смогла сдержать стон восхищения, увидев Хизер Блэкфорд, в пурпурном спортивном костюме похожую на королеву. Либо ей показалось, либо у Душки тоже вырвался стон. Хизер сразу же их заметила и направилась к их столику.
– Душка! – Она наклонилась, чтобы поцеловать старую женщину в щеку, хотя малейших представлений о языке тела было достаточно, чтобы понять – Душке этого хотелось меньше всего. – Я так рада вас видеть. Вообще вас двоих – хозяйку дома и квартирантку. Это так здорово – сдавать жилье человеку, с которым вы дружите, – сказала она Душке, которая рассеянно смотрела на нее, поджав губы.
Повернувшись к Мэрили, она сказала:
– Первое собрание комитета состоится у меня дома в четверг, в семь тридцать. Я внесла тебя в список, так что ты пройдешь туда без проблем. Мне бы хотелось, чтобы ты возглавила аукционную комиссию, потому что ты умная, а нам нужен умный человек, чтобы вести сбор средств.
– Но я…
Лицо Хизер приняло обиженное выражение.
– Ты же хочешь нам помочь, правда? Это ради школы, где учатся твои дети, ради чудесных программ, которые помогут им добиться успеха в жизни. Все мамы участвуют.
– Да, я понимаю, но мой график…
– Я уже поговорила с Лили, и она сказала, что по вечерам в четверг ты не работаешь, вот поэтому я и назначила все собрания на это время. Понимаешь? Все для тебя. Так что увидимся в четверг, в семь тридцать.
Она улыбнулась и собралась было уходить, но внезапно вспомнила что-то еще.
– Да, кстати, Душка, у вас задняя шина стерлась, так что пора ее поменять. Рада была вас увидеть. Пока-пока. – Она повернулась и пошла к другому столику, волоча за собой прилипший к кроссовке кусок туалетной бумаги. Мэрили хотела было сказать ей, но Душка удержала ее неожиданно сильной рукой:
– Не смейте. Она разбила Уэйду сердце, так что это просто карма.
Мэрили закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
– Можно я позвоню кому-нибудь, чтоб он поменял вам шину? Я умею и сама, просто на мне последняя чистая блузка.
Душка тяжело вздохнула:
– Просто отвезите меня домой. Приеду, позвоню Уэйду. Его приятель работает в автомастерской, они с этим разберутся.
– Мне на работу только к часу, так что это укладывается в мой график, – сказала Мэрили, потом, подумав, что старушка не заметит сарказма, добавила: – Спасибо, что спросили.
Указав на нетронутый Душкин кофе, она предложила:
– Допивайте, я подожду.
