— Конечно, у нас все будет хорошо. Через минуту нам пора купаться, не так ли, мой ангел? — голос матери повышается на октаву или две, когда она обращается к Ною. — А потом хорошая сказка на сон грядущий, чтобы крепко-крепко спать до самого утра. Да-да! Правда, мой сладенький?
Ной поворачивает голову и улыбается ей, и мать Таллулы крепко целует его в щеку.
— Давай, — говорит она. — Иди, повеселись. Дай мне знать, если припозднишься.
— Я точно не опоздаю, — отвечает она. — Мама Хлои требует, чтобы она вернулась к одиннадцати, так что я тоже вернусь.
Таллула слышит, как к дому подъезжает машина, и бросается к входной двери. Она на бегу мельком смотрит на себя в зеркало.
По ее мнению, выглядит она довольно симпатично.
Первый час оказался таким же дерьмом, как и ожидала Таллула. Дерьмовая аудиосистема с дерьмовой музыкой. Окошко в стене, откуда в обеденное время им подают подносы с едой, открыто, но теперь из него подают пиво в пластиковых бутылках и вино в бокалах. Они с Хлоей сидят на скамейке спиной к стене, держа по стакану пива, и наблюдают, как вокруг них разворачивается вечеринка. Хлоя ходила вместе с Таллулой в школу, начальную и среднюю. Они никогда не были особенно близкими подругами, но по необходимости сблизились во время первого семестра в колледже.
Внезапно по залу прокатывается приглушенный гул голосов, и в двойных дверях появляются Скарлетт Жак и ее девчачья банда. Они смеются, переговариваются друг с дружкой, и ни одна из них не приложила ни малейших усилий, чтобы принарядиться. Осветленные голубые волосы Скарлетт заплетены в две короткие косички. На ней мешковатые джинсы, майка с леопардовым принтом и мешковатое пальто из искусственного меха. Вся атмосфера зала меняется, как только они входят.
— Какого хрена они здесь забыли? — Хлоя хмурится.
Таллула поворачивается.
— Почему бы им здесь не быть? Они помогли это организовать.
— Я бы подумала, что они слишком крутые для такого рода веселья.
Таллула внутренне ощетинивается, что ей самой кажется странным.
— Они просто люди, — возражает она.
Но она знает, что это неправда. Они больше, чем просто люди.
Они — настроение, чувство, атмосфера, стремление. Они похожи на музыкальный клип или трейлер к классному фильму. Они рекламный щит бренда модной одежды. В крохотном замкнутом аквариуме Мэнтонского колледжа они, по сути, знаменитости.
— Хочешь еще выпить? — спрашивает она, вставая на ноги.
Хлоя качает головой.
— Это мой лимит, — говорит она, изображая, что крутит руль машины.
— Что насчет кока-колы?
— Конечно, — говорит Хлоя. — Диетической, если у них есть.
Таллула натягивает ниже топ с принтом в виде сердечек, чтобы скрыть зазор между поясом джинсов и подолом топа, в котором видны растяжки, оставленные ее беременностью.
Она направляется к бару как раз в тот момент, когда прибывает Скарлетт и ее команда.
От них пахнет так, будто они уже выпили, — своего рода издевка над трезвым часом Таллулы, проведенным перед зеркалом, над ее тихим прощанием с маленьким сыном на коленях у матери, ее сидящим за ноутбуком братом, корпеющим над домашним заданием. Насколько разным было их время перед вечеринкой!
Скарлетт смотрит в свой телефон, пока кто-то стоит в очереди, чтобы принести ей выпивку. Шуба сползла с ее плеч, обнажив татуировку на руке и точеную ключицу. Она берет из руки подруги пиво и ловит взгляд Таллулы.
— О! — восклицает она. — Да ведь это Таллула из автобуса!
Таллула кивает.
— Да, — говорит она, — это я, из автобуса.
После краткого общения на автобусной остановке в тот день, несколько недель назад, они пару раз кивали друг другу, но дальше этого дело не пошло.
— Ты хорошо выглядишь. — Она подносит к лицу Таллулы бутылку пива, подразумевая, как предполагает Таллула, ее макияж.
— Спасибо. — Она едва не отвечает: «Ты тоже», но успевает передумать.
Парень за стойкой вопросительно смотрит на нее, и она заказывает себе выпить. Отвернувшись от бара, она ожидает, что Скарлетт ушла, чтобы присоединиться к своим подружкам на танцполе, но та ждет ее. Таллула пытается скрыть удивление.
— За встречу, — говорит Скарлетт, стуча пластиковой пивной бутылкой о бутылку Таллулы.
— За встречу, — говорит Таллула.
— Ты здесь с кем? — Скарлетт оглядывает комнату.
— С Хлоей Минтер. — Она указывает на подругу. Та сидит, уткнувшись в свой телефон. — Мы с ней на одном курсе. Она живет в деревне. Рядом со мной. Ну, ты понимаешь. И она за рулем. Так что…
Она пожимает плечами, как бы намекая, что причины, почему она здесь с Хлоей Минтер, чисто практические. В каком-то смысле так оно и есть.
Диджей ставит «На Рождество я хочу лишь тебя» в исполнении Мэрайи Кэри. В зале тотчас раздаются радостные возгласы, народ машет руками и всей толпой устремляется на танцпол.
— Ой! Ой, ой! — говорит Скарлетт. — Пойдем. Мы должны танцевать!
Таллула моргает. Она даже в лучшие времена не любила танцевать.
Но она не хочет казаться жалкой, поэтому смеется и говорит:
— Я еще недостаточно пьяна.
Скарлетт копается в кармане своей огромной шубы из искусственного меха и достает плоскую медную фляжку.
— Давай, — говорит она. — Выпей.
— Что это?
