Ким медленно моргает. Слова Мими проникают в то место в ее голове, где уже зародились ее собственные опасения, где она задается вопросом: как Зак мог бы отреагировать на отказ? И как только это происходит, на нее накатывает приступ тошноты. «Что, если» начинает обретать форму, и возможность того, что Зак сыграл некую роль в исчезновении ее дочери, на миг лишает ее дара речи.
— Вы, случайно, не слышали, кто-нибудь из них не говорил о кольце? Или о помолвке?
На том конце линии воцаряется гробовое молчание, а затем:
— Нет. Ничего. Вообще они оба были какие-то притихшие. Честно говоря, я даже не совсем поняла, зачем они там. Мне показалось, что они сами этого не хотели. Ну, вы понимаете?
Воскресенье тянется бесконечно.
Вместо того чтобы уложить Ноя в кроватку, Ким берет его на долгую прогулку по деревне, и пока он дремлет в коляске, ее глаза скользят по каждой живой изгороди, по каждому переулку; заглядывают в щели между домами. Когда она проходит мимо Мейпол-Хауса, ее взгляд падает на заднюю часть территории, где расположено студенческое общежитие. Она тотчас вспоминает бывшего парня Скарлетт, Лиама, единственного человека, который был там в пятницу вечером и с которым она еще не разговаривала. Но она уверена, как и сказала Лекси, что он вряд ли видел или слышал больше, чем она, поскольку он рано уехал с ней.
Миг спустя она уже возле «Лебедя и уток».
Передняя терраса забита до отказа, как и обычно в солнечный воскресный полдень: просекко на столах в ведерках со льдом, кувшины с крюшоном «Пиммс», высокие стульчики, на них дети, которых матери в мягких платьях и сдвинутых на макушку солнечных очках кормят измельченной колбасой и пюре, а под столиками в тени свернулись собачки породы кокапу.
Ким катит коляску через толпу к бару, где прохладно и сумрачно. Здесь людей меньше, и она идет прямо к стойке. Она узнает молодого парня за стойкой бара, это Ник. Он безработный актер и обожает флиртовать с немолодыми мужчинами, просто чтобы посмотреть, как они краснеют.
— Привет, — говорит он, — обычно днем вас здесь не увидишь. Что вам налить? Или вы пришли перекусить?
— Спасибо, — говорит она, — ничего не надо. Я зашла не для того, чтобы поесть. Просто интересуюсь… ты был здесь в пятницу вечером?
— Вообще-то да, был. Я тут как пес на цепи.
— А Мэгс рассказывала тебе о моей дочери и ее сыне?
— Да, рассказывала. Они вернулись? Все нормально?
— Нет, — говорит она срывающимся голосом. — Нет. — Она делает глубокий вдох и берет себя в руки. — Они все еще не вернулись. Я сообщила в полицию. Думаю, в какой-то момент полицейские захотят поговорить с тобой, спросить, что ты видел.
— О боже, Ким. Это ужасно. Представляю, как вы переживаете.
— Да, — говорит она, изображая натянутую улыбку. — Я вся на нервах. Но мне просто интересно, что именно ты видел.
— Боюсь, что на самом деле не так уж и много. Сначала они сидели вон там. — Он указывает на укромный уголок в дальней части бара. — Такие милые, прям как голубки. Он купил бутылку шампанского. Они заказали блюдо с морепродуктами. Этакая влюбленная парочка. А потом была еще одна компания. Явно богатые детки из Мейпола. Шумные, развязные, ну вы знаете. И, похоже, они знали вашу дочь. И я бы сказал, они нагло вторглись в приятный романтический вечер вашей дочери. Мне даже стало жаль ее!
Ной начинает ворочаться в коляске, и Ким рассеянно покачивает его.
— Ты заметил что-нибудь странное?
— Странное? — Ник поворачивается и словно луч прожектора направляет улыбку на покупателя, появившегося рядом с Ким. Приняв заказ, он тут же снова переключается на Ким и говорит: — Я бы не сказал, что странное, нет. Много пили. И, судя по сумме кэшбеков, которую запросили эти детки из Мейпола, я заподозрил, что они ждали доставку наркотиков, но никаких доказательств тому не видел. А потом подошло время закрытия, и они все просто ушли. Вот и все. — Он печально смотрит на нее и говорит: — Господи, Ким. Я уверен, они будут дома с минуты на минуту, обязательно будут. Вы же знаете, что такое подростки.
Она идет дальше. К дому подруги Таллулы, Хлои, что на самом краю деревни. Он последний в ряду небольших коттеджей с плоскими фасадами, чьи двери выходят прямо на главную дорогу. Хлоя говорит, что нет, она уже сто лет не разговаривала с Таллулой. Зато она тоже сообщает кое-что интересное. Когда Ким упоминает, что Таллулу в последний раз видели в доме Скарлетт Жак в Апли-Фолде, Хлоя прищуривается и говорит:
— Странно.
— Почему? — спрашивает Ким.
Хлоя пожимает плечами.
