Остаток недели Таллула придумывает рассказ про Хлою, которую, как сообщает она матери, третирует группа ребят из колледжа. Хлоя не может рассказать об этом своей матери, что происходит, потому что мать Хлои, если пожалуется, только усугубит ситуацию. Хлоя склонна к самоубийству. Хлоя говорила о том, что может вскрыть себе вены.
Мать говорит, что ей действительно стоит рассказать кому-нибудь, возможно, кому-нибудь в колледже. Таллула же отвечает, что нет, Хлоя точно не хотела бы, чтобы она рассказала администрации колледжа, она вообще не хочет, чтобы кто бы то ни было говорил с администрацией.
А затем, примерно в четыре часа дня в пятницу, Таллула сообщает матери, что ей только что позвонила Хлоя, сказала, что у нее кризис и что Таллула ей нужна и она просит ее прийти к ней домой.
— Сможешь, пока Зак не вернется с работы, — спрашивает она мать, — присмотреть за Ноем? Не возражаешь?
Мать энергично кивает.
— Конечно… да, конечно. Только, пожалуйста, оставайся на связи. Дай мне знать, если я тебе вдруг понадоблюсь. Пожалуйста, позвони мне, если тебе покажется, что она готова наделать глупостей.
Она касается щеки Таллулы и говорит:
— Ты такая добрая, такая хорошая подруга. Я так горжусь тобой.
Таллуле так стыдно, что ее почти тошнит. Чтобы не выдать обман, она спешит уйти, даже не попрощавшись с Ноем. По пути из деревни она проходит мимо дома Хлои и ненадолго останавливается на тот случай, если кто-то за ней наблюдает, чтобы потом этот человек мог сказать:
— Да-да, я видела Таллулу возле дома Хлои. — В карманах ее куртки — запасная пара трусов, зубная щетка и ее дебетовая карта.
Постояв там пару минут, она едет на велосипеде дальше. Примерно через час Зак будет в автобусе, возвращаясь этой дорогой домой с работы, поэтому она не снимает капюшон и держится в тени и на тротуарах, где те сворачивают с обочины дороги между рядами деревьев. Она со вздохом облегчения сворачивает с главной дороги и едет к воротам «Темного места», где отправляет Скарлетт эсэмеску.
Я здесь, печатает она. Я снаружи.
— Ты сегодня хорошенькая, — говорит Скарлетт, катя ее велосипед, который спрячет за гаражом.
— Ой… нет, — отвечает Таллула. — Ни капельки не хорошенькая. Я буквально прямиком приехала сюда и даже не посмотрела в зеркало.
— А у меня два зорких глаза, и они оба видят, что ты хорошенькая.
Таллула улыбается и следует за Скарлетт в дом.
Тоби встречает их в холле и увязывается следом за ними в гостиную рядом с огромной кухней.
— Как прошел день в колледже? — спрашивает Скарлетт.
— Я не была там сегодня. Я езжу туда только три раза в неделю.
— Понятно, — говорит Скарлетт. — А почему?
— Такое расписание, — отвечает Таллула. Она умалчивает о том, что тесно сотрудничала с куратором курса, чтобы составить расписание, которое учитывало бы ее роль матери маленького ребенка.
— Значит, все остальное время ты учишься дома?
— Да.
— Это круто, — отвечает Скарлетт. — У тебя есть своя комната?
— Есть, — говорит Таллула. В принципе, это не ложь. Это и вправду ее собственная комната. Просто она делит ее со своим парнем и восьмимесячным ребенком.
— А как выглядит твой дом?
— Он… как бы тебе сказать. Дом как дом. Ну, ты понимаешь. Дверь, несколько окон, лестница, несколько комнат. Не то что… — Она взмахом руки указывает на необычную стеклянную конструкцию, внутри которой они сидят.
— Поняла, не то, что здесь.
— А каким был твой старый дом? Тот, что на Гернси?
— На Гернси? Тоже довольно внушительный. Стоял прямо на краю утеса. С видом на море. Мы все еще владеем им.
— Вот это да! — восклицает Таллула и медленно качает головой, с трудом представляя, как можно владеть не одним, а двумя такими невероятными домами.
— И еще у моего отца есть квартира в Блумсбери.
— У него есть квартира в Лондоне?
— Да. Пентхаус с видом на Британский музей. Это действительно круто.
Таллула снова качает головой.
— Каково это, быть таким богатым? — спрашивает она.
Скарлетт улыбается и поднимается на ноги.
— Полагаю, это приятно. Но, знаешь, было бы неплохо иметь отца, который хочет жить с вами. Мать, которая тебя любит, и брата, у которого всегда найдется для тебя свободная минутка. Было бы неплохо просто быть нормальной семьей. Вроде той, что в сериале «У телика». Ты понимаешь. — Она указывает на бар с напитками позади себя и говорит: — Ром? Или еще рано?
Таллула смотрит на огромные часы, висящие на стене рядом с ней. Сейчас пять часов. Зак заканчивает работу. Примерно через сорок пять минут он придет домой, и ее мать объяснит ему, где сейчас Таллула, и он наверняка попытается ей позвонить. Ей придется проигнорировать его звонок, а затем отправить ему текстовым сообщением какую-нибудь ложь. Не хотелось бы в тот момент быть пьяной. Ей нужно сохранять ясную голову.
— Давай лучше в шесть часов, — говорит она.
Скарлетт улыбается.
— Ты благотворно на меня влияешь, — говорит она, отворачиваясь от бара. — У меня было чувство, что так и будет. Чашку чая?
— От чая не откажусь.
