— Знаешь, — говорит она Молли, когда они надевают куртки и собираются уйти, — я так скучаю по Лондону.
— Чужая трава всегда зеленее, — отвечает Молли. — Я бы отдала все на свете, чтобы переехать жить в деревню. С красавчиком директором. И никакой квартплаты.
Софи натянуто улыбается.
— Знаю, — говорит она. — Знаю. Просто… я чувствую себя слегка потерянной.
— Ты справишься, — уверяет ее Молли. — Еще не прошло и двух недель. Ты непременно найдешь способ. Ты гибкий человек, Соф. Ты всегда была такой.
Когда Софи и Молли выходят из ресторана, на часах уже почти полтретьего. На мгновение Софи застывает на месте, ее ноги как будто приклеены к тротуару. Она смотрит через улицу на темный силуэт вокзала Виктория. Она еще не готова вернуться. Еще нет. Она садится в метро и едет до Оксфорд-серкус и целый час бродит туда-сюда по тротуарам, забитым толпами людей, идущих либо слишком медленно, либо слишком быстро. Она вслепую блуждает вокруг аутлета «Зара», аутлета «Гэп», входит в двери с одной стороны «Селфриджес» и выходит в другие, ни на что не глядя. Ее голова кружится от всего и от ничего. Ей не хочется возвращаться в Апфилд-Коммон, эта мысль пугает ее.
Она продолжает идти вперед. Она сидит в «Старбаксе» и пьет из бумажного стаканчика крепкий чай. Она смотрит на книги в книжном магазине, проверяет корешки в разделе «Художественная литература» на полках с буквой «Ф», находит один-единственный экземпляр одной-единственной книги П. Дж. Фокса и вздыхает. Не удивительно, что она плохо продается, если в магазинах нет ее книг. Софи движется по спирали через огромный «Праймарк» рядом с Марбл-Арч и выходит с тремя парами кружевных трусиков, купленными за семь фунтов.
Сейчас полпятого. Ей все еще не хочется возвращаться домой.
Она петляет по закоулкам Мейфэра, выходит на Парк-лейн, и ее мысли возвращаются к Хасинте Крофт. В какой-то момент их разговора та умолкла. В тот момент, когда Софи рассказала ей о кольце. Что именно она тогда сказала? Что-то вроде того, что она ожидала, что в лесу откопают что-то еще?
Софи находит в Гугле номер школы Хасинты и звонит по нему. К ее удивлению, ее мгновенно соединяют, и ее приветствует теплый, но профессионально деловитый голос Хасинты.
— У меня было предчувствие, что я еще услышу вас, — говорит она.
Телефон Ким звонит. Она поднимает его с края кухонной раковины, где он балансировал, и видит имя Мэгс.
— Что от меня нужно Мэгс? — недоумевает она, а потом вспоминает. Она нажимает кнопку ответа и здоровается.
— Ким. Это Мэгс.
— Да, — говорит она. — Я полагаю, ты говорила с Домом?
— Да, он звонил вчера. В чем дело?
— Он рассказал тебе про кольцо?
— Да. Он рассказал мне про кольцо. По его словам, они снова обыскали этот чертов лес. Вот и все. Есть еще что-то новое?
Ким вздыхает.
— Ничего. Они снова поговорили с Лиамом, поговорили с дочкой Керрианны. А еще у них есть графолог, специалист по почеркам, он изучает надпись на табличке рядом с кольцом.
— Отпечатки пальцев? — спрашивает Мэгс. — На кольце? Они нашли что-нибудь?
— Оно у полиции. Я уверена, они будут искать отпечатки. Но женщина, которая его нашла, была вынуждена очистить футляр, чтобы найти имя ювелира, так что маловероятно, что на нем что-то осталось.
Мэгс бормочет в трубку.
— Как вы там? — внезапно спрашивает она.
Ким слегка вздрагивает. Она не ожидала светской беседы.
— Вроде все в порядке. Ну, разве что немного напуганы.
— Это да, — говорит Мэгс. — Это все как-то странно, правда?
Пауза. Ким намеренно оставляет ее пустой, чтобы дать Мэгс возможность спросить про своего внука. Но Мэгс не спрашивает.
— В любом случае, — говорит она вместо этого, — держи меня в курсе. Мне плохо верится, что мы наконец узнаем, что произошло на самом деле.
— Мне тоже, — говорит Ким. Затем, почувствовав в тоне Мэгс намек на мягкость, спрашивает: — Как вы там? Справляетесь нормально?
Ей слышно, как Мэгс вздыхает.
— Нет, — в конце концов отвечает она. — Нет. Не совсем. Но это то, что есть, не так ли? Просто нужно натянуть штаны взрослой девочки и жить дальше.
— Тебе в голову приходили какие-нибудь мысли? — спрашивает Ким. — Какие-нибудь теории? По поводу того, что случилось? Потому что ты всегда считала, что они просто сбежали вместе. Верно? — Она задает этот вопрос осторожно, как будто это крошечное яйцо, которое она боится расколоть.
— Ну да. Я действительно так думала. И, честно говоря, отчасти до сих пор думаю. Ведь это единственное, что имеет хоть какой-то смысл.
— Понимаю, — осторожно продолжает Ким. — Я понимаю, некоторые люди могут подумать, что мать и отец просто бросили своего сына, чтобы вместе уйти в закат, и да, я согласна, что такое могло произойти. Некоторые люди могли бы так поступить. Но только не Таллула. И не Зак. Он боготворил Ноя. Он собирался сделать Таллуле предложение. Он копил на задаток за квартиру для них троих. Так что я знаю, Мэгс: конечно, легче представить, что они где-то счастливы вместе и не хотят, чтобы их нашли, но это не значит, что тут есть смысл. Потому что на самом деле это не так.
