После осмотра и нескольких общих вопросов доктор Мори сел за стол, включил лампу и, открыв свою барсетку, достал оттуда два небольших блокнота с чистыми бланками. У меня было много знакомых врачей, и я знал, что они всегда носят такие блокноты с собой, а бланки обычно оказываются либо рецептами, либо больничными.
— Хорошая новость, мой друг, — обратился Вивиан к Биллу, — заключается в следующем: ничего серьезного с вами не произошло, обыкновенное пищевое отравление. Скорее всего, мясом или рыбой. А не очень хорошая новость заключается в том, что у вас слабый желудок, и поэтому вашему организму требуется помощь. Во-первых, мне нужно будет сделать вам укол. Надеюсь, вы не боитесь уколов?
Билл покачал головой, хотя по его лицу можно было сказать, что от уколов он не в восторге.
— Во-вторых, — продолжил Вивиан, — я выписываю вам таблетки, их нужно будет пить три раза в день в течение недели, после еды. Разумеется, излишне напоминать, что вы должны воздерживаться от тяжелой пищи. И, в-третьих, я выписываю вам больничный на семь дней. Нет, — обратил он внимание на то, что Билл снова качает головой, — это не обсуждается. Вы можете работать дома, но при условии, что будете соблюдать постельный режим.
— Хорошо, доктор, — сдался Билл.
Вивиан подписал оба бланка и поставил на каждом из них свою печать, после чего обратился ко мне.
— У вас здесь есть круглосуточные аптеки, господин Хейли?
— Конечно. Аптека в десяти минутах ходьбы отсюда.
— Я написал все, что нужно купить, на бланке. Просто отдайте его аптекарю. Если у него возникнут вопросы, позвоните мне.
Когда я вернулся, Билл снова дремал, а Вивиан сидел возле его кровати и читал что-то на экране своего сотового телефона.
— Прошу прощения, я задержался, — сказал я. — Не понимаю, откуда в аптеке очередь в такой час.
Билл, который уже убедился в том, что сегодня его не оставят в покое, наблюдал за тем, как Вивиан открывает упаковку одноразового шприца и набирает в него лекарство из ампулы.
— Как поживает мисс Паттерсон?
— Вам лучше знать, доктор, — ответил Билл. — Вы ведь были с ней, когда я уехал домой, и после этого мы уже не виделись. Понятия не имею, где она была всю ночь. Мало того — еще на телефон не отвечала.
— Вероятно, сел аккумулятор. Со мной это случается регулярно. После того, как я уволился из больницы, дежурств у меня нет, и никто не звонит мне с просьбой срочно приехать, так что я часто забываю его зарядить.
— Вы помните, в котором часу Изольда поехала домой?
Вивиан открыл небольшой флакон с нашатырным спиртом.
— В начале третьего.
— И все это время вы беседовали?
— Это кажется вам странным?
— Не подумайте, что я в чем-то вас подозреваю, доктор…
— Не думаю. Но вы переходите границы хорошего тона и слишком живо для незнакомого человека интересуетесь моей личной жизнью. Пожалуйста, закатайте рукав рубашки, господин Барт, и сожмите кулак несколько раз. Я почти не вижу ваших вен.
Билл поморщился, глядя на иглу, и прижал к месту укола кусочек ваты. Вивиан положил использованный шприц и ампулу в пустой пакет от лекарств, предварительно достав оттуда купленные мной таблетки, и отдал его мне.
— Если позволите, я кое-что скажу вам, господин Барт. Не подумайте, что я учу вас жизни. Во-первых, ревность в девяноста девяти процентах случаев свойственна людям, которые регулярно изменяют своим партнерам и испытывают по этому поводу чувство вины. Во-вторых, если в этой жизни и следует нервничать по поводу чего-то, то только не по поводу женщин. Можно нервничать по поводу денег, по поводу карьеры, по поводу квартиры или по поводу здоровья. Но нервничать по поводу женщин — это самое глупое, что можно придумать.
— Спасибо за совет, доктор, и за информацию к размышлению. Хочется верить, что вас вышеупомянутые вещи не тяготят.
— Поправляйтесь, господин Барт. Спокойной ночи.
Мы спустились во двор (по дороге я выбросил пакет в мусорный бак).
— Я подвезу вас, доктор, — сказал я.
— Буду премного благодарен. У меня не осталось ни цента наличных денег, я не помню код своей кредитной карты, а все остальные карты за ненадобностью оставил дома. Ума не приложу, как такое могло произойти. Ох, эта привязанность современного человека к кредитным картам. Надеюсь, через несколько лет их будут принимать во всех местах.
Несколько минут мы ехали молча, после чего Вивиан спросил у меня:
— Я могу закурить, господин Хейли?
— Конечно, доктор.
— Вы курите? Угощайтесь.
— Нет, спасибо.
Он закурил и приоткрыл окно.
— Похоже, я не понравился вашему другу.
— Я бы не сказал, что мы друзья. Мы приятели. Как и подобает коллегам.
— Что вам мешает стать друзьями? Тот факт, что вы неравнодушны к мисс Паттерсон, и его это нервирует?
Я посмотрел на него и снова перевел взгляд на дорогу.
— Почему вы решили, что я неравнодушен к мисс Паттерсон?
