— Не задавай лишних вопросов, — говорит он. — Узнаешь, когда придешь. И надень что-нибудь сексуальное.
Я отрываю телефон от уха и некоторое время тупо смотрю на экран, дабы убедиться, что мне это не причудилось.
Это даже не просьба о встрече, чтобы извиниться и убедиться, простила ли я Купера за все те гадости, что он натворил», а приказ, ослушавшись которого я положу начало ужасным событиям, что заклеймят меня позором до конца жизни.
Марисса кивает головой и одаривает меня подбадривающим взглядом.
— Ты придешь, — заявляет Купер.
— Нет, не приду, — возражаю я.
— Придешь, — настаивает Купер. И потом он говорит нечто ужасное. Нечто, чего я не смогла бы представить и за миллион лет. Худшее из всего, что он мог когда-либо когда-либо
И вешает трубку.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Так что, черт возьми, такого в этой проклятой штуке? — настаивает Марисса.
Сейчас мы в машине Мариссы едем по шоссе Масс-Пайк со скоростью почти восемьдесят миль в час. И хотя я не большая любительница быстрой езды с Мариссой — или кем-либо еще, — но в данный момент скорость наименьшая из всех моих забот. Первая состоит в том, что, ну вы знаете, мой блокнот находится в руках Купера, а вторая — сейчас я направляюсь в «Исцеление» в абсолютно дурацком наряде.
— Просто… он мне нужен, окей?
Я роюсь в сумочке и достаю блеск для губ оттенка «розовая страсть». Сдвинув зеркальце вниз, подкрашиваю губы. Если моя жизнь потенциально окончена, это еще не значит, что я не хочу хорошо выглядеть. У меня встреча с Купером, и пусть он последняя сволочь, я обязана выглядеть на все сто. Не то что бы меня он волновал. Однако там будут и другие парни, один из которых вполне может быть потенциальным кандидатом в будущие мужья.
К тому же помада прекрасно подходит к моему наряду, состоящего из:
• узких обтягивающих джинсов;
• серых туфлей с шипами на платформе;
• серебристой блузки с открытой спиной и с таки глубоким декольте, что боюсь, как бы моя грудь не вывалилась наружу.
Все эти шмотки остались в шкафу Кейт, когда та уехала в колледж. Марисса настояла на том, чтобы я их одела, поскольку очевидно, что в моем гардеробе нет ничего подходящего для «Исцеления».
— Зачем ты красишь губы? — восклицает Кларисса с заднего сиденья. Одним из плюсов маленького соперничества между Клариссой и Мариссой является то, что в машине я всегда сижу на переднем сиденье.
— Потому что мы едем в клуб, — отвечаю я, бросив взгляд на подругу. — Твои-то губы тоже накрашены, — замечаю я.
Конечно, это не одно и то же. Кларисса всегда красит губы. И практически всегда стильно одета. Думаю, это часть ее южного воспитания. Например, сейчас она в длинной белой блузе без рукавов, черных леггинсах и в изящных серебристых босоножках с открытым носом. Ее длинные белокурые волосы уложены в идеальные локоны, а макияж безупречен. В таком виде подруга заявилась на порог моего дома утром. В девять утра, когда большинство нормальных людей еще спят мертвым сном.
— Да, — соглашается Кларисса. — Но мои губы всегда накрашены. А свои ты накрасила только сейчас, как будто принаряжаешься для клуба.
— Мы идем в клуб, — повторяю я. — Это нормально — краситься для похода в клуб.
— Все из-за Купера? — спрашивает Кларисса. Она откидывается на спинку сиденья, от чего ее длинные белокурые локоны подпрыгивают. Не уверена, быть может, мое воображение разыгралось, но, кажется, она почти…
Я одариваю ее хмурым взглядом.
— Да ладно, — разряжает обстановку Марисса и перестраивается в другой ряд. — Ты расскажешь нам, что в том блокноте или нет? Это часть сделки, помнишь?
Потребовался битый час, чтобы убедить Мариссу поехать в «Исцеление». Во-первых, ей нельзя водить машину в городе. Во-вторых, она не понимала, почему я так спешу встретиться с Купером, что имеет смысл, учитывая, как он со мной обошелся. Единственным способом уговорить ее отвезти меня было обещание рассказать о блокноте.
— Послушай, — глубоко вздыхаю я. — Мы придем в «Исцеление», я заберу свой блокнот и тогда, возможно, расскажу вам.
— Значит я должна отвезти тебя, не имея ни малейшего понятия о том, что происходит?
— Хм, это называется доверием к своим друзьям, Марисса, — подает голос Кларисса. Открыв бутылек с лаком для ногтей, она принимается красить ногти на ногах в темно-малиновый цвет.
— Спасибо, Кларисса, — говорю я.
— Ага, да, я доверяю своим друзьям, — вынуждена согласиться Марисса. Она смахивает челку с лица и сворачивает с магистрали. — Но также мне бы хотелось знать, чем они занимаются, чтобы иметь возможность присматривать за ними.
Марисса смотрит в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд Клариссы, но та слишком занята своими ногтями.