Возможно, другая женщина, не такая сильная, как она, остановилась бы на этом этапе и не позволила чувствам подчинить себе разум. Но Марси хотела пережить то, что называется «настоящей» любовью, какой бы эта любовь ни оказалась; она хотела испытать и боль, и блаженство. Если сама жизнь предлагает тебе это, наверное, ты должен принять ее дар.
Так сделала Дженни. Теперь пришла и ее очередь. И если их отношения с Сэмом распадутся, она сможет пережить это. Марси хорошо знала себя и поэтому могла позволить себе пуститься в рискованное предприятие под названием «любовь».
Глядя на свое отражение в зеркале, Марси кивнула, потом сняла с себя одежду и встала под душ. Она ожидала, что теплая вода успокоит ее и снимет нервное напряжение, однако струи воды лишь сильнее возбудили ее. Вода ласкала ее обнаженное тело, и Марси представляла, что это мягкие руки Сэма скользят по ее коже. А потом, когда ее собственные руки с гелем стали прикасаться к интимным местам, пожар в ней вспыхнул с новой силой, снова проснулись страсть и желание.
Завернувшись в большое махровое полотенце, она взяла телефон и прошла в свою комнату. Там она включила свет и подошла к окну.
Она была уверена в том, что Сэм стоял у своего окна. Так оно и оказалось.
Марси набрала его номер. Не прозвучал еще даже первый гудок, как в телефоне послышался голос Сэма.
– Я уже успел соскучиться, – сказал он вместо приветствия.
Марси собиралась разговаривать с Сэмом в шутливом тоне, но сделать это оказалось не так-то просто. Ее переполняли эмоции.
– Ты ушел тридцать минут назад.
– Это целая вечность, – проговорил Сэм низким грудным голосом, от которого у Марси быстрее побежала кровь по венам.
– Остыньте, шериф.
– А я ничего такого и не имел в виду. Мне просто хотелось, чтобы ты спала со мной рядом. Ты бы свернулась клубочком и прижалась ко мне спиной, а я бы уткнулся лицом в твою шею. А первым, что я увидел бы утром, были бы твои прекрасные зеленые глаза.
Марси мгновенно представила себе эту картину, и ее сердце заныло от тоски. Ей хотелось того же, но им следовало считаться с действительностью и не выстраивать воздушных замков. Им необходимо быть реалистами.
– Мы живем в Эллвуде.
И этим все было сказано.
– Я знаю, – со вздохом проговорил Сэм. – О двух подростках, которые находятся у нас на попечении и которым мы должны подавать положительный пример, я уж и не говорю.
Эта фраза Сэма отдавала чем-то нравоучительным и даже несколько ханжеским, и Марси подумала, что она-то уж точно далеко не самый положительный пример для Кэмдена, но возражать не стала. Кэму приходилось годами выслушивать сплетни о любовных похождениях матери, и Марси решила для себя, что она не заставит брата выслушивать то же самое еще и о ней.
Слава Богу, что сейчас Кэм спит, подумала Марси. А уж их старый дом сохранит ее тайну.
Марси потянула за конец полотенца и одним движением скинула это полотенце с себя.
– Помнишь, я сказала тебе, что друзья не должны видеть друг друга голыми?
– Да, помню, – проговорил Сэм.
И хотя их разделял двор и была ночь, Марси могла поклясться, что видела вспыхнувшие в глазах Сэма опасные огоньки.
– Я и сейчас так считаю. Но теперь ты не просто мой друг. Ты мой особенный друг.
Марси даже слышала, как Сэм тяжело и прерывисто дышал, а она продолжала стоять у окна в льющемся от люстры потоке света. Через несколько секунд она потянулась, чуть наклонилась вперед и послала Сэму воздушный поцелуй.
– Спокойной ночи и сладких снов.
И прежде чем он успел что-либо сказать, Марси закрыла шторы и выключила телефон. На ее губах играла довольная улыбка. По крайней мере, теперь она будет не единственной, кто отправится в кровать, мучимый нестерпимым голодом.
Марси посмотрела на Кэма, сидевшего напротив нее за кухонным столом. Ее младший брат определенно вел себя сегодня несколько странно. Спустившись в кухню и направляясь к шкафу, в котором хранились коробки с хлопьями, он что-то бормотал себе под нос. Впрочем, в этом не было ничего такого уж удивительного. Однако странным было то, что Кэм проснулся и выбрался из кровати в девять утра.
Но больше всего Марси удивил внешний вид Кэма. Вместо привычных потертых голубых джинсов и растянутой футболки на нем были новые черные джинсы и красивая рубашка в тонкую полоску, застегнутая на все пуговицы. Даже волосы его выглядели какими-то аккуратными, чистыми и блестящими – то ли он накануне помыл голову, то ли очень старательно расчесал волосы.
– Ты сегодня так рано встал.
Марси взяла в руки чашку кофе, сделала глоток. Кофе она сварила для себя, как и обычно, очень крепкий. Это ей помогало прогнать остатки сна и быстрее приступить к делам.
Кэм внимательно посмотрел на нее. Что-то было такое в этом взгляде, чему Марси не могла бы дать точного определения, но что ей не слишком понравилось.
Вызов, сомнение, холодность. Сначала она хотела поинтересоваться, в чем, собственно говоря, было дело, но потом благоразумно решила, что, если Кэм захочет, он сам обо всем ей расскажет. И Марси сделала вид, что ничего особенного в поведении брата она не заметила.
– Ты куда-то идешь?
