- Чтоб тебя черти драли! – выругалась в сердцах я. Неужели привиделось?
- Хм, мне обидеться? – и наглая рогатая морда появилась из зеркала секундой позже.
- А-а-а-а! – и я снова на полу.
- И долго мы будем в прятки играть? – как-то устало вздохнул черт.
- Сгинь, нечистый! – визжала из своего укрытия, - Чур меня! Чур!
- С чего это я нечистый? Мылся сегодня. Не прошло и часа, - возмущение было искренним. Мне даже захотелось проверить, так ли это, но страх был сильнее.
И тут я вспомнила про записи. Так быстро я наверное никогда не читала.
- Чем это ты шуршишь? – подозрительно осведомились у меня. Затем последовал звон стекла и мой стол слегка дернулся, будто на него что-то поставили.
Вот тут меня даже страх от любопытства не удержал.
- Пей, чего смотришь? – перед зеркалом стоял бокал с красной жидкостью, - нервы успокаивает, знаешь ли. Тебе не повредит, - и он отпил из точно такого же.
- Это кровь? – по спине побежали мурашки.
- Пф-ф-ф-ф! – и меня оплевали. Не кровью, это точно, так как запах алкоголя присутствовал.
- Ты откуда такая дикая… кха-кха… взялась? А еще ведьмочка. Тебя что, ничему не учили?
Стою на коленях в одной сорочке, ладошками вцепилась в край стола и смотрю безумными, мокрыми от вина глазами на нечисть.
- Дам, вопрос риторический, - и черт почесал переносицу, убирая куда-то за пределы моего обзора бокал, - кто я, знаешь?
- Черт, - без заминки ответила ему.
- Ну вообще-то, демон, но ваши все нас так называют, - и он махнул рукой, показывая, что «демоны» с этим уже смирились.
- А зачем пришел? – наконец, осмелилась задать животрепещущий вопрос.
- Да вот одна необразованная ведьмочка решила найти своего суженного. Вот только не знала эта юная красавица, что суженые ведьмы – это черти, - и улыбка палача перед казнью мне показалась бы сейчас ласковее.
- Мама…
- Мама тебя подальше от этого держала. А ты вон какая любопытная оказалась. Пей, давай, вино, нам еще познакомиться нужно.
- З-з-зачем?
- За надом. Ты же суженная моя. Пора бы и имя твое узнать, - и он требовательно посмотрел на меня. А мне так снова под стол захотело-о-ось.
- Серафима, - пискнула новоиспечённая ведьма.
- Лиарин, - и мне с нежностью улыбнулись, - вставай Сима. Мы теперь связаны.
И эти слова подействовали на меня сильнее, чем все остальное. Я чувствовала, что этого черта мне бояться не стоит.
С тех пор на каждое Ивана Купала я уходила с гулянья раньше всех, запиралась на кухне и гадала на суженного. Лиарин не обманул, мы действительно были связаны. Всю ночь я рассказывала ему о нашем мире, а он о своем. Но больше всего Рин любил земные сказки. А земные, поскольку мир демонов был далек от нашего и очень редко с ним пересекался. Соответственно и обычаи, и традиции, и сказки у нас были разные. Так вот мой суженный был настоящим сказколюбом. Закоренелым.
Родителям я ничего не рассказала, как и сестре. Зачем? Первые накажут, вторая не поверит.
Так прошло пять лет. Лиарин мог прийти ко мне еще четыре раза в год. На День всех святых, Рождество, Масленицу и какой-то их праздник в мае.
Я сама не заметила, как полюбила этого непохожего на человека мужчину. Он слушал меня, сопереживал мне и делился своими проблемами. Мы стали единым целым, что соединялось лишь пять раз в году. Зеркало сдерживало нас обоих. Рин мог протянуть через портал, так он назвал зеркало, только руку, и то на несколько секунд, а потом наш мир отталкивал его назад.
- Я так хочу поцеловать тебя, Фима. Это слишком жестокая пытка, - и демон погладим меня по щеке. Это было единичное прикосновение и больше он не дотронется до меня еще несколько месяцев.
- Я знаю, - грустная улыбка заняла свое положенное место.
- Расскажи мне сказку, Фим. Ту, которая про жар-птицу. Мне нравится слушать твой голос.
И я рассказала. Уже и не помню в который раз. Слезы сами скатились по щекам, давая трещину моей выдержке.
- Ну что ты, Сима. Не рви мне сердце.
Осторожное прикосновение к подбородку заставило вскинуть голову. Неужели он рискнул второй раз протянуть руку через зеркало? И нежное прикосновение большого пальца к губам было тому подтверждением.
Всего секунда, но такая сладкая и неповторимая. Рин вернул руку назад в зазеркалье и очень медленно приложил палец, что хранил мой поцелуй, к своим тонким губам. Желтые глаза ярко сверкнули и блаженно зажмурились.
- Отпускай меня, ведьмочка. Пора.
- Чур сего места… - и больше никто не мешал мне плакать навзрыд.
Последней нашей встречей была вновь ночь Купалы, и на этот раз она была для меня подобна смерти.
- Я женюсь, Фима. Мы больше не увидимся, - и глаза смотрят куда угодно, только не на меня.
- Что?! Но ты же сам говорил, что мы суженные! – я сорвалась на крик.
- Ведьмочка моя, мы и есть суженные, вот только в разных мирах. А в моем мире есть моя суженная, как и в твоем есть мужчина, что предначертан тебе судьбой, - и разъяснял он мне это, как маленькой несмышленой девчонке. Неужели эти пять лет для него ничего не значат?
- Мы будем видеться?
- Нет, - вот и ответ на не заданный вопрос. Я для него никто.
- Хорошо.
