— Теперь вы понимаете, почему нельзя оставлять на свободе таких, как Фрэнки Гордино? — Минуту-другую они оба молчали, потом Гарри задумчиво произнес: — Интересно, есть ли связь между Фрэнки Гордино и Кливом Мембюри?
— Вы думаете, такое возможно?
— Почему бы и нет. Перси говорит, что у Мембюри пистолет. А я еще раньше догадался, что он, скорее всего, полицейский.
— Вы догадались? Не может быть. Как?
— По его яркой вишневой жилетке. Полицейский явно пытается выдать себя за плейбоя.
— Возможно, он помогает охранять Фрэнки Гордино?
— Вряд ли. С какой стати? Гордино — американец, следует к себе домой, находится под опекой ФВР, а не на английской территории. Не вижу причин, чтобы Скотланд-Ярд посылал своего человека для дополнительной охраны, особенно учитывая стоимость билета на клипер.
Маргарет понизила голос до шепота.
— Тогда, может, он сопровождает вас?
— Куда? В Америку? Специально сел в клипер с пистолетом, проделывает такой долгий путь, чтобы на американской земле защелкнуть на мне наручники? Странная мысль.
— Вы видите другое объяснение?
— Увы, нет.
— В любом случае, может, новость про Гордино отвлечет внимание пассажиров от ужасной выходки отца за столом.
— Как вы думаете, почему он так поступил?
— Не знаю. Он не всегда был таким. Я помню его вполне нормальным человеком.
— Да уж, удивительно. Я встречал нескольких фашистов, и все они были довольно робкими типчиками.
— Неужели? Ведь фашисты выглядят такими агрессивными.
— Да. Но только внешне. В душе они трусы. Вот почему они, собственно, и маршируют без конца, словно оловянные солдатики, — так кажется безопаснее, им придает уверенности ощущение, что их много. И наоборот, они ненавидят демократию, где каждый — индивидуум, личность. При диктатуре спокойнее: все предсказуемо, не меняется политическая ситуация и правительства не уходят внезапно в отставку. Маргарет понимала, что в его словах много правды.
— Я помню, как он приходил в ярость поочередно от всех: то от коммунистов, то от сионистов, то от фениев[4]. Он всюду видел внутренних врагов, какую-то «пятую колонну», которая спит и видит поставить Британию на колени. Но уж к евреям подобный вздор не относится.
Гарри улыбнулся.
— Все правильно. Фашисты ненавидят всех и вся. Зачастую это люди, обиженные жизнью, ущербные…
— Точно. Вот так и отец. Когда умер дед и оставил ему имение, он внезапно обнаружил, что уже давно банкрот. Он бы обязательно разорился, если бы не мама. Баллотировался в парламент, но так и не стал его членом. А теперь вообще крах всего, вынужден бежать из собственной страны. — Ей внезапно показалось, что за эти несколько минут она узнала отца лучше — все-таки у Гарри аналитический ум. — Откуда вы все это узнали? Вы ведь не намного старше меня по возрасту?
Он пожал плечами.
— Рос в Баттерси — очень жаркое местечко, с точки зрения политики. Каких речей только не наслушаешься. К тому же там самая большая районная ячейка коммунистов в Лондоне.
Теперь, лучше поняв мотивы, лежавшие в основе отцовских выходок, ей стало даже как-то легче, не так стыдно. Конечно, нет оправдания его ужасному поведению, но все равно приятнее думать о нем, как о разочарованном неудачнике, чем взбалмошном осле, опасном для общества. Какой Гарри Маркс умный. Он, наверное, и впрямь может помочь ей начать самостоятельную жизнь. Хорошо бы не расставаться с ним после прибытия в Америку.
— Вы уже знаете, где будете жить в Штатах? — осторожно спросила Маргарет.
— Думаю, устроюсь в Нью-Йорке. Кое-какие деньги у меня есть, да и заработать сумею.
Все у него просто, он совершенно не волнуется. Возможно, мужчинам легче. Они не нуждаются в поддержке, как женщины.
— Нэнси Линеан предложила мне работу, — неожиданно для самой себя сказала она. — Однако, может случиться так, что она будет не в состоянии выполнить свое обещание, потому что ее брат хочет забрать всю компанию себе.
Он взглянул на нее, затем как-то странно отвел глаза в сторону, будто боялся решиться на что-то.
— Знаете, если вы, конечно, не возражаете, я бы тоже хотел вам чем-нибудь помочь.
Боже, она мечтала это услышать.
— Неужели? Как?
Он на секунду задумался. Трудно ожидать от него многого, ведь он еще сам не обустроился, тоже будет один в незнакомой стране.
— Ну, например, я могу помочь вам подыскать комнату.
— Это было, бы великолепно. Я никогда этим не занималась и даже не знаю, с какого конца подступиться.
— Сперва смотрите в газете.
— В какой?
— В разных.
— Там есть информация о сдаче квартир внаем?
— Там есть самые разные рекламные объявления.
— Странно, мы в семье получали «Таймс», в ней ничего подобного не было. А других газет отец не выписывал.
— Лучше смотреть в вечерних газетах.
Ей стало стыдно, что она не знает таких элементарных вещей.
— Я такая беспомощная. Мне действительно нужен друг, который бы мне помогал.
— Естественно, чтобы спасти вас от грязных типов, вроде Бенни-мальтийца.
— Спасибо. Все так неожиданно — сначала миссис Линеан, потом вы… Я уверена, с друзьями мне будет намного легче.
