Что же, Марк теперь все время будет так себя вести? Хорошо, если это здесь, в самолете. А потом? Она ведь летит к нему домой, в незнакомую, чужую страну. Он там как рыба в воде, а ей все в диковинку. У него полно друзей, у нее — никого. Сколько раз ей еще попадать впросак и становиться посмешищем из-за любой ерунды, о которой она и понятия не имеет, как в случае с этим дурацким мартини?
Может, ей придется каждый день тосковать и жалеть о том, что она оставила свой уютный знакомый мирок с благотворительными вечерами и зваными обедами в манчестерских отелях, где хорошо известны люди, меню и напитки, кстати, тоже. Там, безусловно, все спокойнее, проще, но… безопаснее.
Диана боролась с собой, стараясь прогнать крамольные мысли. Вспомни, твердила она себе, как тебе надоела вся эта чушь и обыденность, там нет простора для тебя. Ты мечтала о приключениях, о яркой жизни, о любви — теперь у тебя будет и первое, и второе, и третье. Очень скоро тебе понравится, тогда станет стыдно за свои колебания.
Ладно, сейчас главное — вернуть себе внимание Марка. Что предпринять? Глупо и бессмысленно устраивать ему сцену, упрекать, говорить, как она недовольна его поведением. Это может быть воспринято как слабость. Лучше воспользоваться его собственным оружием. Правильно, надо выбрать себе объект из мужчин и болтать с ним без умолку, как они это делают с Лулу. Вот тогда он заметит и встрепенется. Кого же выбрать? Ага, тот смазливый парень, что сидит по другую сторону прохода, вполне подойдет. Он моложе, чем Марк, да и крупнее, представительнее. Вот тогда, мой дорогой, ты заревнуешь, будь уверен.
Решив наконец, как ей действовать, она быстро надушилась — затылок, грудь, чуть-чуть плечи — и вышла из дамской комнаты. Диана чарующе улыбалась и выбрасывала вперед стройные коленки, когда шла по проходу обратно, и удовлетворенно ловила на себе плотоядные взгляды мужчин и недовольные — их спутниц. «Пусть завидуют, пусть восхищаются и ненавидят, все равно я здесь самая красивая, и Лулу Белл это знает», — думала она.
Вернувшись в свой отсек, она не стала сразу садиться на место, а свернула в купе налево, кокетливо нагнулась прямо над сидящим на кушетке молодым человеком и сделала вид, что засмотрелась в его иллюминатор. Он поднял голову и улыбнулся ей широкой улыбкой.
Она ответила ему томным взглядом, затем обиженно сложила губки.
— А у вас здесь лучше видно. Прелестный вид, правда?
— Пожалуй, — сказал он и при этом опасливо взглянул на мужчину напротив. Диане даже показалось, что там сидит его опекун или наставник.
— Вы путешествуете вместе? — обратилась она к обоим мужчинам.
— Да, — быстро отреагировал лысый «наставник», — мы, можно сказать, компаньоны. — Он протянул ей руку. — Оллис Филд.
— Диана Лавси. — Она нехотя пожала протянутую ладонь с крупными и не очень чистыми пальцами (Диана ненавидела, когда люди не следят за ногтями), потом опять повернулась к молодому.
— Фрэнк Гордон.
Оба они были американцами, но на этом их сходство кончалось. Фрэнк Гордон резко отличался от соседа: великолепная одежда, в воротнике — красивая булавка, из нагрудного кармана торчит шелковый платок. Вблизи можно ощутить тонкий запах одеколона, густые кудрявые волосы блестят.
— Где это мы сейчас летим? — спросил он. — Еще над Англией?
Диана снова наклонилась и выглянула в иллюминатор, на нее пахнуло дорогими французскими духами.
— Думаю, мы где-то рядом с Девоном, — ответила она с апломбом.
— А вы сами откуда?
Она присела.
— Из Манчестера. — Краем глаза Диана заметила пораженный взгляд Марка, который смотрел на них во все глаза, и продолжила разговор с Фрэнком: — Это на северо-западе Англии.
Напротив них Оллис Филд зажег сигарету. Диана откинулась на спинку дивана, медленно положила ногу на ногу.
— Я родом из Италии, — мечтательно произнес Фрэнк. «Но в Италии же у власти фантасты», — подумала Диана.
— Вы считаете, что Италия вступит в войну? — ни с того ни с сего, просто чтобы продолжить разговор, спросила она.
Фрэнк отрицательно покачал головой.
— Итальянцы не хотят войны.
— Полагаю, никто ее не хочет, ни один народ, и все же люди воюют.
Трудно по внешнему виду догадаться, кто он, ее собеседник. Ясно, что с деньгами у него все в порядке, но вот с образованием, кажется, туговато, по речи не скажешь, что он высокообразованный человек. Большинство мужчин в разговорах с ней всегда стремились показать свою эрудицию, из кожи вон лезли, чтобы произвести впечатление на хорошенькую молодую женщину, а этому, похоже, все равно. Она перевела взгляд на его компаньона.
— А вы как думаете, мистер Филд?
— Понятия не имею, — ответил он с раздражением.
— Не знаю, может, вам, мужчинам, виднее, но мне кажется, что война — средство, благодаря которому нацистские бонзы ловко отвлекают простой народ от собственных проблем, манипулируют сознанием масс.
