С дивана время от времени доносились грустные красноречивые вздохи – сестра давала понять, что недовольна своей рабской участью. Но Олег не обращал на нее внимания. Он ждал звонка – по телефону или в дверь – только бы от Нины.
Она вернулась в половине восьмого. Олег посмотрел в «глазок» и молча отпер. Нина шагнула вперед, оступившись и чуть покачнувшись. Поймав ее за плечи, он понял, что женщина снова напилась. Как неделю назад – когда впервые пришла и попросила убежища.
– Я так устала, – пробормотала она, позволяя себя раздеть. У нее не хватило терпения снять пальто, и она попросту стряхнула его на пол резким движением опущенных рук. – Можно, я сразу лягу спать? А расскажу потом…
Олег не успел ее остановить – Нина неожиданно резво отправилась в комнату. Там снова наступила тишина. Потом послышался голос Ольги – она приветствовала гостью, как старую знакомую:
– Вот хорошо, что вы вернулись! А то он места себе не находит!
– Езжай домой, – он вошел и отобрал у сестры исписанные листы. – Остальное сделаю сам.
– Ну вот еще, – Ольга даже не взглянула на него. Она не отрывала взгляда от гостьи, будто стремилась запомнить ее внешность до мелочей. А Нина… Та уселась на самый краешек дивана, как можно дальше от всех, и сидела неподвижно, молча, чуть сгорбившись. Она вела себя совершенно пассивно, но сразу было заметно, что она пьяна. У Ольги в глазах загорелся хищный огонек.
– Мы с вами так мало знакомы, – вкрадчиво сказала она, по-прежнему обращаясь только к Нине. – Это даже странно. Все Олег виноват, я давно его просила – познакомь…
– Ольга, перестань, – Он почти насильно поднял сестру с дивана, но увлечь ее в прихожую ему уже не удалось. Она упиралась – незаметно, но настойчиво.
– Что – перестать? – обиженно ворковала Ольга, легонько пощипывая ему запястья, чтобы освободиться – совсем как в детстве, когда они ссорились. – Что я такого сказала?
В конце концов Олегу удалось бы выпихнуть из дома несговорчивую сестрицу, но тут неожиданно очнулась Нина. Она подняла голову, посмотрела на парочку остановившимся, но странно ясным взглядом и заявила, что также давно хотела познакомиться. Причем не только с Ольгой, но и с матерью Олега. Он так оторопел, что выпустил сестру.
– Но я ужасно устала, – продолжала Нина, продолжая трезветь на глазах. Как ей удавалось это делать – Олег не постигал. Теперь это была совсем не та измученная, едва стоящая на ногах женщина, которая позвонила к нему в дверь.
– Где ты была весь день?
Она перевела взгляд на Олега и просто ответила:
– В милиции. Это было… Трудно. Прости, я немного выпила на обратном пути. Но мне нужно было расслабиться, пусть даже таким первобытным способом.
Ничего не понимавшая Ольга выслушала все очень внимательно. Нина начала ей улыбаться, как старой приятельнице, чем окончательно разоружила девушку. Та немного помялась и наконец предложила поставить чай. Ей явно не хотелось уходить со сцены, но девушка видела, что продолжать разговор при ней никто не будет. Когда Ольга исчезла, Олег прикрыл за нею дверь и повернулся:
– Повтори! Ты в самом деле была в милиции? Ты все рассказала?!
– Только насчет машины, – она подняла руку, будто защищаясь от дальнейших вопросов. – Я никого не обвиняла, просто рассказала, как меня пытались сбить и в каком виде нашла свою машину.
Нина запнулась и нерешительно призналась, что о ночном свидании на Чистых прудах она не сказала ни слова.
– Но почему? Это же самое важное!
– Только не для меня, – упрямо ответила она. – Моя смерть была ближе всего, когда меня пытались сбить. Или отравить газом. Олег, подумай, неужели я должна обвинить мужа в том, что он застрелил человека?!
– Мужа – нет! Он как раз был в самолете! Ты видела, как он прошел за барьеры? Видела его билет?
– Конечно!
– Значит, он не мог быть на Чистых прудах около полуночи! Там был кто-то другой, но этот кто-то хотел убить именно тебя!
Нина на миг спрятала лицо в ладонях, но когда она их отняла, в ее глазах появилась ярость. Олег даже отшатнулся, когда она прошипела:
– Все это твои домыслы, догадки! Ты все еще ничего не доказал! Машина – это доказательство, а что случилось на самом деле с той женщиной – ты знать не можешь!
– Я не знаю только одного, – Олег чувствовал, как его захватывает та же агрессия, которая светилась в глазах Нины. – Не знаю, почему она пошла туда среди ночи, кого ждала и чего хотела. Но почему ее убили – я знаю! Она была слишком похожа на тебя там, на берегу, в темноте!
– Чай готов, – ангельским голосом произнесла за дверью Ольга. Ей никто не ответил. В комнате стало так тихо, что щелканье будильника казалось оглушительным. Это кое о чем напомнило Олегу.
– Почему ты не разбудила меня, когда уходила? Когда ты вообще ушла?
– В десять.
– И будильник не звонил?
– Я нажала на предохранитель, – призналась Нина. – Мне хотелось, чтобы ты немного поспал… У тебя было такое измученное лицо, такие тени под глазами! Я решила, что переставлю стрелки на одиннадцать, когда буду выходить из дома… Чтобы ты проснулся уже без меня.
– И почему ты не переставила стрелку?
– Забыла…
