Когда она заговорила о том, что скоро они избавятся от нее навсегда, у нее было такое лицо, что Валерий испугался – не сошла ли она с ума? В тот миг она явно верила своим словам. Но это был абсурд. Ей некуда было уйти, мама знала это лучше кого бы то ни было. Конечно, имелись родственники, но никто не согласился бы принять к себе еще одного жильца. Квартиры у всех, как на подбор, были небольшие и тесно заселенные. И потом, мама могла быть такой неуживчивой! Конечно, скандалов она не закатывала – этим занималась Лика. Но ее молчание иногда было хуже любого крика. Особенно, когда она поднимала на него глаза и Валерий читал в них не то упрек, не то вопрос – короче, ужасно неприятно.
«А теперь и Тамарка узнала, что мама собиралась уйти. Ну, куда бы она пошла? Разве что к самой Тамаре. А может, она это и имела в виду?»
Он снял телефонную трубку, поколебался и набрал знакомый номер. Валерий помнил его еще с тех времен, когда был женихом. Эти несколько цифр скрывали за собой пышные рыжие волосы, прищуренные близорукие глаза, голос Тамары – этот голос снился ему по ночам, даже когда перестало сниться все остальное. Он увидел ее на похоронах впервые после долгого перерыва и был потрясен, увидев, что она совсем не изменилась. Только смотрела на него совсем по-другому – подозрительно, упрямо.
– Да? – сонно ответил ее голос.
– Тома? Это я.
– С ума сошел? – очнулась она. – Ты знаешь, что уже…
– Да знаю, смотрел на часы. Слушай… Можно, я приеду?
Это вырвалось почти случайно и тоже отдавало временами их первых встреч. Они виделись у нее, в той самой квартире, куда Тамара ушла жить после развода. Только тогда она жила там с какой-то теткой.
– С ума сошел, – повторила она, но уже как-то неуверенно. – Что случилось? Откуда ты звонишь?
– Из дома. Понимаешь, меня ограбили, то есть ничего не взяли, но все равно…
Тамара потребовала объяснений. Ее голос неожиданно сделался очень серьезным – а он-то думал, что она попросту пошлет его подальше! Валерий рассказал о том, что случилось вчера вечером, когда он был в театре, и бывшая жена ни разу его не перебила. Рыдания в комнате утихли – там тоже прислушивались к его голосу.
– И ничего не украли? – переспросила Тамара, когда он умолк.
– Ничего. Да у нас у взять-то было нечего. Хотя… Могли бы унести телевизор.
– Ты заявлял в милицию?
– Думаешь, стоит заявить? Ничего же не пропало!
– А как они попали в квартиру? Дверь взломана? Он ответил, что замки целы. Валерию не хотелось говорить об этом дальше – это уводило его в сторону от желанной темы. А он желал одного – чтобы она разрешила приехать. Желал уже давно, но это вылилось в слова только сейчас. Про Лику он попросту забыл, до того она была ему больше не нужна.
– Так можно мне приехать?
Молчание. В трубке слышалась приглушенная знакомая музыка – откуда-то пробивалась радиоволна. Но музыки ее голоса не было слышно.
– Не стоит, – наконец сказала она. – Я уже сплю. Что тебе взбрело в голову?
– Я снова один, – признался Валерий. В эту самую минуту за его спиной приоткрылась дверь. Лика наверняка стояла на пороге и все слышала. Но ему было все равно.
– Вот оно что, – после короткой паузы ответила Тамара. – И все равно, не стоит приезжать. Скажи мне лучше – к тебе никто не обращался насчет какой-нибудь вещи, которую Маша брала на хранение?
Он так расстроился, что чуть было не ответил «нет» и не бросил трубку. Но в следующую секунду до него дошел смысл вопроса.
– Откуда ты знаешь? – воскликнул он. – Так она в самом деле что-то брала у той женщины?
– Говори-говори! Звонила какая-то женщина?
– Приходила!
– Почему же ты мне ничего не сказал вчера, когда я спрашивала…
– Да ты об этом не спрашивала! Ты спрашивала о тех днях, когда она погибла! Тогда никто не приходил и не звонил, я тебе не вру! А вот в прошлый понедельник, сразу после похорон, явилась какая-то подозрительная баба в фальшивых очках и чего-то от меня хотела! Говорила про какое-то свое имущество, которое я должен отдать, а маму называла просто по имени. Но я ее впервые видел!
– Кто она такая? Что она требовала отдать?
– Ничего не сказала, представляешь? Даже имени не назвала! Выглядела как сумасшедшая, чего-то боялась. Когда я сказал, что обращусь в милицию, сбежала – будто черти унесли! А выглядела… Наверное, твоя ровесница, волосы…
– Темные, глаза карие!
Он чуть не уронил трубку – Лика незаметно оказалась у него за спиной. Она широко распахнула глаза и указывала на телефон, что-то беззвучно шепча. Но что она хотела сказать, Валерий не понял. И почему Лика вдруг вмешалась – тоже.
– Темные, довольно длинные, причесана гладко. Глаза карие, – тем не менее повторил он. – Довольно видная из себя и одета хорошо. Кажется, у нее была красная помада.
– Накрашена, как проститутка, – вставила словцо Лика. Но этого он передавать не стал.
