— Иди спать, Джордж, — прошептала я. — Ты тоже иди спать, хорошо?
Он послушно повернулся и исчез за дверью.
Я выключила лампу на прикроватном столике и снова легла в постель.
Джед говорил правду, решила я. Он выглядел не менее обескураженным, чем я сама.
Веки вдруг налились тяжестью. Как будто к ним подвесили стопудовые гири. Я громко зевнула.
Мне так хотелось спать… А подушка была такой мягкой и теплой…
Но я не позволяла себе заснуть.
Я должна бодрствовать. Должна дождаться, когда Слэппи начнет действовать.
Неужели я снова заснула? Точно не знаю.
От громкого щелчка мои глаза широко раскрылись.
Я подняла голову как раз в тот момент, когда дверь чулана начала отворяться.
Комната была погружена во тьму. Ни одного лучика света не проникало в окно. Дверь казалась скользящей в сумраке черной тенью, медленно, медленно…
У меня заколотилось сердце. Рот пересох, словно набитый ватой.
Дверь отворялась медленно, бесшумно.
Послышался громкий скрип.
А потом из-за двери выступил темный силуэт.
Я напряженно вглядывалась в него. Не шевеля ни единым мускулом.
Снова скрипнула дверь.
Силуэт сделал еще один беззвучный шаг. И вышел из чулана. Еще шаг. И еще один. Он пробирался мимо моей кровати, направляясь к двери спальни.
Слэппи.
Да!
Даже во мраке ночи я видела его большую круглую голову. Видела, как его тонкие длинные руки болтались по бокам, покачивая деревянными ладонями в такт ходьбе.
Тяжелые кожаные ботинки скользили по ковру. Тощие, лишенные костей ноги едва не подгибались с каждым шаркающим шагом.
Точно пугало, подумала я, охваченная ужасом.
Так бы двигалось огородное пугало. Потому что у него нет костей. Совсем нет костей.
Покачиваясь вверх-вниз всем телом, он пробирался к выходу.
Я подождала, пока он, волоча ноги, не добрался до двери и выскользнул в коридор. И сразу же вскочила.
Я набрала в грудь побольше воздуха и задержала дыхание.
Затем я на цыпочках двинулась в темноте следом за ним.
«Пора! — сказала я себе. — Пора!»
В дверях я остановилась и выглянула в коридор. Мама всегда оставляет гореть на всю ночь маленький ночник перед дверью их с папой спальни. Он освещал слабым светом дальний конец коридора.
В этом тусклом свете я видела, как Слэппи бесшумно тащился к комнате Сары. Огромные ботинки шаркали по ковру. Тело Слэппи покачивалось и изгибалось. Большие деревянные руки едва не волочились по полу.
У меня заболела грудь, и я поняла, что не дышу. Как можно тише я выдохнула воздух. Затем я сделала еще один глубокий вдох и двинулась по коридору вслед за Слэппи.
На мгновение возник порыв заорать: «Мама! Папа!»
Они бы выскочили из комнаты и увидели Слэппи, стоящего посреди коридора.
Но нет.
Мне не хотелось звать их сейчас. Я хотела посмотреть, куда направляется Слэппи. Хотела увидеть, что он задумал.
Я сделала шаг. Под босой ногой скрипнула половица.
Вдруг он услышал?
Я вжалась спиною в стену, стараясь распластаться в глубокой тени.
И смотрела на него в тусклом желтом свете. Он по-прежнему двигался тихой припрыжкой. С каждым шаркающим шагом его плечи вздымались и опускались.
Он уже почти добрался до Сариной комнаты, как вдруг резко обернулся.
На мгновение мое сердце оборвалось.
Я пригнулась пониже. И спиной ввалилась в ванную комнату.
Видел ли он меня?
Может, он знал, что я здесь, и потому обернулся?
Я закрыла глаза. Ждала. Прислушивалась.
Прислушивалась, не зашагает ли он назад. Прислушивалась, не повернется ли он, чтобы броситься за мной.
Тишина.
Я напряженно сглотнула. Во рту невыносимо пересохло. Ноги дрожали. Я схватилась за стену, чтобы устоять на ногах.
Там, в коридоре, по-прежнему стояла тишина.
Собрав в кулак все свое мужество, я медленно-медленно выглянула в коридор.
Никого.
Я посмотрела на дверь Сариной комнаты, освещенную слабым светом.
Там тоже никого.
Он уже в комнате, поняла я. Он делает что-то ужасное в Сариной комнате. Что-то, в чем потом обвинят меня.
«Не в этот раз, Слэппи!» — поклялась я про себя.
На этот раз ты попадешься.
Прижимаясь к стене, я начала красться по коридору.
И остановилась в дверях Сариной комнаты.
Ночник горел прямо напротив комнаты Сары. Свет здесь был гораздо ярче.
Я заглянула в ее комнату. Отсюда мне была видна фреска, которую Сара начала рисовать. Сцена на пляже. Океан. Широкий песчаный берег. Над пляжем парили воздушные змеи. В углу картины дети строили песчаный замок. Фреска крепилась на кнопках, занимая почти всю стену.
Но где же Слэппи?
Я шагнула в комнату… и увидела его.
Он стоял возле Сариного столика с красками.
Я видела, как его большая деревянная рука шарила по столу среди материалов. Наконец, он схватил огромную кисть.
Он поднимал и опускал кисть, словно разрисовывая воздух.
Затем я увидела, как он погрузил кисть в баночку с краской.
Слэппи сделал шаг по направлению к фреске. А потом еще шаг.
Он постоял с мгновение, любуясь фреской.
Он высоко занес кисть.
В тот же миг я ворвалась в комнату.
Я набросилась на болванчика, как только он поднес кисть к фреске.
Одной рукой я перехватила кисть. Другой рукой я обхватила его за талию. И оттащила назад.
Болванчик яростно брыкался и пытался достать меня кулаками.
— Эй! — раздался испуганный возглас.
