В комнату, вытерев о рогожу сапоги, вошел управляющий Ефим. Был он невысок, лысина, как и старательно начищенные сапоги, отбрасывала солнечные зайчики, зато борода была велика и окладиста настолько, что смотрелась как-то неестественно, и хотелось дернуть за нее, чтобы проверить — не приклеенная ли. Разбойники, совершавшие налет на деревню, смогли бы без труда узнать в нем того мужичонку, который сидел на пороге и отказался пустить их в терем.
Управляющий, как всегда, был чем-то озабочен, и его цепкий быстрый взор обшарил всех, будто обыскивал. Ефим был хитер, подворовывал, как и положено управляющему, и не слишком любил женский пол, так что с домогательствами к хозяйским девкам не приставал.
Он плюхнулся на скамью, взял ложку, пододвинул к себе тарелку с брюквой, курицей и солеными огурцами и начал уплетать за обе щеки. Он всегда хотел есть и съедал не меньше, чем иная семья. Если бы он знал разбойника Мефодия, то им было бы в чем потягаться.
— Мало им ноздри рвут, разбойникам энтим, — сказал рыжий, стремясь завязать разговор. — Эка куда — супротив воли государевой идти…
— Это они с голодухи шалят, — рассудительно произнес управляющий, пережевывая кусок курицы. — Ежели бы жратвы всем достало, так зачем разбойничать? Токма так не бывает, чтобы жратвы всем вдоволь было, — он взял огурец и с хрустом откусил от него добрую половину.
— Нет, просто им злобствовать нравится, — покачал головой Бориска.
— Тоже может быть. Злобствовать кому только не нравится. Вон, воеводе нравится, хоть и государев человек.
— Все мы люди Божьи и по Божьему подобию сотворены, — встряла Варвара, примостившаяся на краю скамейки. — И людям злобствовать не положено.
— Ишь, девка, слов-то каких набралась, — усмехнулся Ефим в свою невероятную бороду.
— Умная, — хмыкнул угодливо рыжий.
— Ну а мы поумнее будем, — махнул рукой Ефим. — Все это пустые слова, а дела в том состоят, что в положении мы не слишком завидном. Что стрельцы шуганули разбойников, оно, конечно, не плохо. Вот только на самом отшибе живем, и те трое служивых, что нам хозяин для защиты оставил, то есть попросту на нашу шею посадил, — не велика защита. Они все больше на еду да на выпивку наседают да все Марьяну в углу зажать норовят. У нас же всего шестеро мужиков с вилами.
— Это уж правда, — вздохнул Бориска.
— Так что нам с разбойниками или замиряться надоть, или помочь их изловить — не то совсем жизни не будет, изведут нас с бела света.
— Лучше замириться, — сказал рыжий.
— Нет. Трех стрельцов мы еще прокормим, а попытайся-ка целую шайку на довольствие поставить. Тогда сами с голодухи пухнуть будем.
— Это уж точно, — вздохнул Бориска, привыкший к сытости, безделью, к барскому столу, как кот к кухне. — Ну а как же быть?
— Изловить их надоть.
— Это ты у Варвары спрашивай. Она лучше всех нас разбойников знает. И ей известно, за какое место надо разбойника взять, чтобы к воеводе привести, ха-ха!
— А ухватом по хребтине не хочешь, охальник! — Она схватила с лавки ухват и замахнулась. Бориска отскочил в угол:
— Ну, ну, шучу я!
— Шутит, — ухмыльнулся Ефим, поглаживая руки. — Эх, что-то голоден я…
Накормив мужчин. Варвара направилась в курную избу сразу за оградой боярского терема. Жила она там вместе с доброй, но очень глупой и болтливой Марьяной, которая была необъятно толста и овдовела давным-давно. Года четыре назад сам староста ластился к Марьяне, но потом то ли интерес потерял к ней, то ли вообще к женскому полу. Теперь больше к вдове захаживали стрельцы, сопровождавшие губного старосту. Была Марьяна баба хозяйственная и с Варварой уживалась прекрасно.
Марьяна сидела на бревне и перебирала просо. Низкий потолок нависал над самой головой, дым от большой печи выходил прямо в маленькое оконце, дощатый пол не давал промерзнуть зимой, из мебели в избе были только лавки, за перегородкой кудахтали куры и изредка мычала корова — обычная курная изба, жилище довольно неуютное, но теплое и русскому человеку привычное.
Варвара вытащила из-за печи корзину и сунула туда сверток с приготовленными яйцами, брюквой, огурцами и краюхой хлеба.
— Опять по ягоды? — закудахтала Марьяна. — Плохо ты ягоды ищешь, мало находишь. Надо бы мне тебе показать, как искать. Ягоды растут там, где… Ну, в общем, долго объяснять. Уметь их собирать надо. А ты не умеешь, поэтому тебе их лучше не собирать. Сколько ты за ними ходишь. Лучше б по дому что сделала. А вот я эти ягоды…
— Ох, ладно. Мне нравится по ягоды ходить.
— Все вечерами по лесу шастаешь. Сожрут тебя волки. Да и Ефим беспокоится, спрашивает — куда это ты все ходишь. А я ему так и сказала, что ты ягоды не умеешь собирать. Не обижайся, но ты правда ягоды не…
— Я пошла!
Когда Варвара вышла, Марьяна посмотрела ей вслед и покачала головой:
