На большой глубине под замком располагалась святая святых — лаборатория черного мага. Пылал в очаге холодный огонь, разбрасывая свет, который почти не давал теней. Бились в клетках летучие мыши — больше дань традиции, чем действительно необходимые участники церемоний. На полу был очерчен зеленоватым веществом трехметровый круг, исчерканный значками. Рядом с кругом стояла завернутая в белое покрывало женщина.
— Давай, — произнес Картанаг.
Пантеомон сдернул покрывало.
Женщина была красива и молода. Ее глаза светились умом, но в этот момент они метали яростные молнии, готовые испепелить все вокруг. Женщина была опутана веревками и не могла сделать ни одного движения.
— Картанаг, что это значит? Ты позволил этому жалкому факиру издеваться надо мной?!
— Элимонора, я люблю тебя, — вздохнул Картанаг. — Ты единственная женщина, которую я люблю.
— Тогда развяжи, забери тебя нечисть болот! -
— Точнее, любил… Для церемонии «возвращения» необходимы только те люди, которых ты любишь и знаешь.
— Что? Какая церемония! — пока в голосе был напор, но не испуг.
— Ты умрешь, любимая. Но твоя смерть послужит мне так же, как служила мне и ты сама.
— Что? Как ты можешь? — Она еще не верила в реальность происходящего.
— Не кричи. Не трать время. Ты ничего не изменишь. Я уже решил.
Тут до нее дошло, к чему все идет. Она видела кровавые жертвоприношения, которые совершал Картанаг, и даже с удовольствием участвовала в них, надеясь приобрести часть силы, которой владел ее возлюбленный. Моей не могло прийти в голову, что когда-то в жертву принесут ее.
— Я прошу тебя, любимый… Я сделаю все… Пожалуйста, не надо…
— Лучшее, что ты можешь сделать, помочь в ритуале…
— А…
Змея сделал шаг навстречу женщине и положил ладонь на ее лоб. Взгляд Элимоноры начал мутнеть. Потом застыл.
С нее сдернули одежду и прикрепили железными кандалами к кресту, имеющему форму «X» и стоящему в самом центре круга.
Змея шагнул в круг. За ним последовал удрученный Пантеомон. Он боялся, но делал все, чтобы изгнать свой страх. Страх — лучшее питание для нечисти. Она растет на человеческом страхе, набирает силу. Страх — для нее ворота в этот мир. И особенно в ночь «возвращающихся» нужно, чтобы дух был крепок и воля непоколебима. -
Маг разбрызгал куриной лапой зеленую жидкость внутри круга. Взял массивную книгу, открыл ее. И по залу полетели каркающие звуки заклинаний. Он чертил в воздухе пальцем символы. Называл страшные имена. Знающий имя демона получает власть над ним. Но кому, как не колдуну, знать, насколько призрачна эта власть, насколько опасно это действо. Пантеомон знал, и страх опять начал пропитывать его тело, сжимать в холодных объятиях душу.
Внешне ничего особенного не происходило. Но присутствующие чувствовали, что пока все идет успешно. Змея шагнул к женщине. Дал ей отпить черной мутной жидкости из своей ладони. А потом тонким лезвием перерезал ей горло. И опять зазвучали заклинания.
Самый опасный момент — неустойчивое равновесие. Мост между двумя мирами был пока слаб, и те, кто находились на нем, могли в любой миг рухнуть в бездну.
— Я люблю тебя, — прошептал Картанаг и поцеловал женщину в мертвые губы. Потом сжал «Лунный осколок», зажмурил глаза и закричал:
— Я жду тебя, любимая.
Тело дернулось в конвульсии. Картанаг взял в одну руку ладонь женщины, в другую — ладонь Пантеомона. Тот сжал вторую руку убиенной — так что получился замкнутый круг. Круг в круге — мистика.
— Кабаррзагг!!! — взревел скрытое имя Змей. И тут же круг вспыхнул синим светом, который пронзил воздух и образовал вокруг людей цилиндр. Загадочные мистические знаки в круге тоже вспыхнули и будто приобрели свою жизнь — они колебались, пульсировали, искрились. Получался знатный фейерверк — получше, чем на празднествах в императорских кущах, но вот только насладиться этим зрелищем не мог никто.
Душа Элимоноры зависла в сером безмолвии, разделявшем два мира. Ей приоткрылась бесконечность сущего, но она еще не встала на путь. И она могла видеть прошлое и будущее материального мира.
— Отвечай мне, — приказал Змея.
Веки дрогнули, и наполовину отсеченная голова приподнялась. Глаза посмотрели на Картанага. Даже советника передернуло от этого бездонного, видящего все взора. Но он тоже знал, что страх гибелен. Он еле-еле удерживал в своей власти уходящую душу и не давал ворваться в мир демонам, ждущим миллионы лет своего шанса.
— Что грядет? — спросил Картанаг. Губы приоткрылись. Элимонора зашептала, и ее голос продирал до костей:
— Я не вижу.
— Не может быть! Отвечай! Ты обманываешь меня!
— Будущее в зеркалах?
— В каких зеркалах?!
— Зеркала. Те, кто стоит за ними…
— Что хочет Видящий маг и змееныш принц?
— Они ищут Саамарит.
— Амулет амулетов.
— Да-а, — голос стал отдаляться.
— Саамарит, — повторил ошарашенный советник. И едва не потерял контроль над, кругом.
Рядом с ним мелькнула тень. Синее сияние стало слабеть. Вокруг закружились демоны, набрасываясь на тела людей, пытаясь высосать их силу и проникнуть в мир.
