Да, народ Атлантиды вел в эту ночь себя как обычно. Кто-то предавался оргиям. Кто-то устал от тяжелого труда и отдыхал. Кто-то топил свою пустоту в вине. Но и раб, и военачальник, и пьяница, и начинающий маг-все чувствовали, что в мире что-то происходит. Неземное спокойствие исходило от природы. Приятная грусть овладевала даже самыми черствыми натурами. У всех все получалось как-то по-иному. Спящие видели прекрасные сны. Любовники никогда раньше не испытывали такого наслаждения. Маги в своих лабораториях легко получали вещества и процессы, над которыми бились давно и без успеха. Души поэтов рождали на свет чудесные, полные неясного ожидания стихи. В эту ночь приоткрывались истины, которые искали долго и уже потеряли надежду найти. В эту ночь просыпались воспоминания, которые так долго пытались вернуть себе люди. В эту ночь сбывались желания, соединялось разъединенное и разделялось соединенное насильно. В эту ночь пробуждались мечты, которым предстояло вести людей вперед и вдохновлять их, расцвечивать бесцветное существование. Мало кто понимал, в чем именно секрет.
В Ночь пяти стихий казалось, что мир наконец пришел в соответствие с человеком и так будет продолжаться и дальше. Вся новизна мира, все вспыхнувшие чувства так и останутся с людьми. Но следующей такой пришлось бы ждать еще одиннадцать лет. И мало кто поверил бы, что этих одиннадцати лет у Атлантиды нет. Никто не верит в изменения и катастрофы, пока они не сметают дом и не уничтожают все.
Видящий маг стоял перед Монументом старых богов. Его серебряный плащ с золотым подбоем был усеян знаками стихий. Этот плащ Видящий маг создавал пятнадцать лет, готовя его к мигу освобождения Саамарита. Старая магия, мощные заклинания, секреты превращения веществ – все было использовано для создания этого одеяния, готового защитить, уберечь мага в момент опасного ритуала. Луна играла своими пальцами-лучами с плащом, высекала на нем тусклые блики, которые завораживали, притягивали к себе, призывали глядящего принять участие в этой игре света, провалиться сознанием в неведомое.
В эту ночь Хакмас лучился силой, которая разливалась от него мощными потоками. Никогда не был он так величественно одухотворен. Принца, стоящего рядом и умеющего наблюдать невидимое для неискушенного взора, поразили насыщенность и золотой цвет ауры, особенно сильные вокруг головы и рук Видящего мага.
Да и сам принц изменился. И внешне, и внутренне. Он распрямился, худоба обернулась изяществом, некоторая неуклюжесть движений грациозностью. Но больше изменился его дух. Спали обручи дурных мыслей и воспоминаний, волнений, ушла тьма из души. Принц стремился в будущее. Его грела надежда.
Схожие ощущения были и у Пантеомона, чернокнижника и шпиона, в прошлом слуги Картанага. Эта ночь смывала грязь с его души, волны раскаяния – не отчаянного и терзающего, тянущего вниз, а светлого, чистого, зовущего вперед, приподнимали его душу, избавляли от страхов и никчемных страстей, глупых стремлений, злобы и алчности. Раскрывалось то лучшее, что жило в нем всегда – стремление к мудрости, знанию, совершенству. Сейчас душа его была отдана полностью Видящему магу, подарившему ему этот чудесный миг.
– Сила пяти начал сойдется в круге мудрости, – произнес Видящий маг.
Время самого главного настало. Хакмас поставил на Монумент «подсвечник» – круг мудрости. Раскрыл серебряную шкатулку, стоящую на земле. Извлек гладкий шар, внутри него пульсировала черная клякса. Это был камень «Черная Заря» – первое начало. Он занял свое место в одном из гнезд «подсвечника». И тут же в ночной тиши зазвучало пение сверчка.
– «Черная Заря», камень силы, созданный на далеких звездах. Воплощение стихии железа, – заговорил-запел Видящий маг. – Ты – мощь разума, способная гасить звезды, ты, призванный разрывать оковы и сокрушать стены. Я призываю тебя!
После этого Хакмас открыл следующий ларчик – платиновый. В свете луны сверкнул «Бриллиант Таримана». Свет луны переливался в нем и мерцал – загадочно, маняще, гипнотически. Будто заплескались-зашелестели вдали морские волны – они накатывали и отступали.
– «Бриллиант Таримана» – порождение стихии воды. Рожденный в глубинах вод, омытый всеми океанами, долго же ты дожидался своего часа. Ты, не дающий Мощи разлиться без предела, ты, сдерживающий реки, ты выпущен на свободу. Я призываю тебя!
Распахнулся следующий ларец, и сверкнуло «Жало Змея». Видящий маг водрузил его на положенное ему в Круге мудрости место.
– «Жало Хрустального змея» – рожденный в глубинах жарких вулканов, вобравший в себя соки благословенного шара, вращающегося в глубинах космоса – Земли.
Будто звон тонкого металла поплыл над парком странной варварской мелодией.
– И ты, «Живой камень», – Хакмас вынул и торжественно водрузил на место четвертый камень. – Ты – порождение стихии дерева. В тебе – соки жизни. В тебе – стремление к совершенству. В тебе – преодоление хаоса и смерти. В тебе сила, заставляющая прорастать колосья и зеленеть рощи. В тебе мудрость жизни. Ее бесконечность. Ее торжество.
