Я метнулся в кусты и затаился за деревом. На поляну, где я стоял совсем недавно, кто-то выбежал.
Я осторожно выглянул из укрытия. Первое, что бросилось мне в глаза, – это алхимическая сумка на бедре. Человек был одет в теплый охотничий костюм и внимательно осматривался по сторонам. Фигура показалась мне смутно знакомой.
Снова раздался треск деревьев, и с той же стороны, откуда вышел алхимик, показался его спутник. Выглядел он, как настоящий щеголь – в алом плаще и с такими же алыми волосами…
– Телириен? – невольно вырвалось у меня.
Оба тут же обернулись. Капюшон алхимика упал, открыв иссиня-черные волосы и знакомое лицо с высокими скулами.
– Лимирей!
Я бросился к ней навстречу и тут же заключил в объятия. Как же я был рад ее видеть! Эмоции настолько захлестнули меня, что я расцеловал ее в обе щеки и снова прижал к себе. Я боялся, что она растает, как видение в тумане поутру.
Телириен кашлянул в ладонь, привлекая к себе внимание. А вот этот точно никогда не растает… И будет еще долго припоминать мне эту встречу, судя по его ехидному выражению.
– Молодец, что скрылся в лесу, – произнес Телириен. – Тебя по всей Артении ищут.
– Не новость, – ответил я и опять взглянул на Лимирей.
Румянец заливал ее щеки, а под глазами залегли темные круги. Выглядела она усталой. Я принюхался. В этот раз озоном от нее не пахло.
Лим обхватила мое лицо руками и долго всматривалась в него. Да, знаю, выглядел я сейчас лишь немногим лучше покойника.
Лимирей на этом не остановилась. Она приложила к моему лбу руку, проверив, не болен ли я, а потом решительно повела куда-то в лес. Телириен последовал за нами.
– Да все со мной нормально, – отмахнулся я. – Замерз только немного…
Она остановилась и сердито на меня взглянула.
– Куда ты меня тащишь? Нам срочно надо в столицу!
– Ты себя в отражении видел? – поинтересовался у меня Телириен, и я сердито на него оглянулся.
– Ты свалишься у меня со спины, едва я поднимусь в воздух, – ответил дракон с невозмутимым видом. – Это во-первых. Во-вторых, тебе не удастся пройти в столицу незамеченным. В-третьих, идти, не зная куда и зачем, – не наши с Лимирей методы. Так что пока она будет тебя выхаживать и заставит отоспаться и согреться, ты нам все расскажешь, и мы вместе решим, что делать дальше.
– Зачем меня выхаживать?
Лимирей и Телириен переглянулись.
– Он всегда был таким недалеким? – спросил у нее дракон. – Как его еще в полицию взяли…
Я прищурился и окинул Телириена недобрым взглядом: «Ну-ну, чешуйчатый, я это тебе еще припомню!»
Вскоре Лимирей нашла сухое место и отправилась куда-то в лес, скинув рюкзак и алхимическую сумку. Мы с драконом остались наедине. Я только сейчас понял, что колотит меня отнюдь не от холода, а от озноба. Неужели я умудрился заболеть, пока пробирался по лесам?
Под рубашкой у меня завозился енот. Я выпустил его, и зверек тут же замер, рассматривая Телириена. Дракон, в свою очередь, разглядывал енота.
Лимирей отсутствовала долго. Вернулась она с огромной охапкой хвороста, притащив еще убитого оленя. Телириен помог развести огонь, а Лимирей поставила греться котелок с водой. Она достала из сумки небольшую книгу и быстро пролистала ее в поисках нужного рецепта. Я подобрался поближе и взглянул на его название. Оказалось, она собиралась готовить противовоспалительное снадобье.
Пока Лимирей работала над зельем и разделывала оленя, мы не разговаривали. Телириен немного помогал ей, а я был не в состоянии даже подняться. Как только опустились сумерки, мне стало хуже.
Лимирей накинула на меня свою охотничью куртку и напоила снадобьем. Однако от него не полегчало. Мне устроили лежанку под деревом, укрыли со всех сторон, и я сам не заметил, как уснул. Я очень хотел рассказать, что мне удалось узнать, но не мог. Сил не было ни на что.
Проснулся я днем. Меня уже не колотило, но голова еще болела. В горле встал какой-то нездоровый ком. Я попытался что-то сказать, но вместо слов вырывался только хрип. Ветки тут же раздвинулись, и я увидел перед собой Лимирей. Она начала стаскивать с меня теплые вещи и помогла сесть под деревом. Потом она поднесла к моему рту воды, я сделал несколько жадных глотков и наконец смог прокашляться и заговорить. Сам удивился, как сипло и хрипло звучал мой голос.
– Лим… мы должны…
Она приложила палец к моим губам и через некоторое время вернулась с небольшой пиалой, полной наваристого бульона.
– С-спасибо, – поблагодарил я ее и взял пиалу.
Как только я закончил с бульоном, Лимирей забрала пиалу, быстро ополоснула ее и снова что-то налила. Я заколебался, но Лим была настойчивой. Оказалось, она приготовила клюквенный морс.
Прокашлявшись, я сел около костра и принялся наконец рассказывать то, что узнал. От Лим я не скрывал ничего. Я видел, что ее особенно интересует, как я оказался в подобном положении. Я поблагодарил Великих Духов за то, что мы знакомы с самого детства и она не поверила слухам, что я – безжалостный убийца, который не пожалел даже своего напарника ради славы. Готов поспорить, что примерно так в Артении обо мне и говорили.
