Она кивнула. Не то чтобы «Кошачий глаз» было редким зельем, которое позволяло видеть в темноте, но позволить его себе мог не каждый. Полагаю, его дороговизна была связана с ингредиентами, которые было весьма сложно добыть. Для Собирателей в зимние ночи подобное зелье было настоящей находкой (как и для шпионов), хотя большинство работало с праздника стихии Воздуха и до праздника стихии Земли – иначе говоря, со дня равноденствия Березня и до дня равноденствия Вересня.
– Спасибо, – сказал я, убирая пузырек. – Так ты все-таки видишь в темноте?
Лимирей покачала головой и достала второй такой же пузырек. Я усмехнулся: «Запасливая какая!»
Пока я завтракал куском жареного мяса с хлебом, Лимирей задумчиво поглядывала на объеденного волками оленя и вертела в руках нож Собирателя.
– Это плохая идея, – произнес я, угадывая ее мысли. – Во-первых, туша заморожена. Во-вторых, чтобы все это добро поджарить или закоптить, потребуется время.
Лимирей взглянула на меня и с сожалением убрала нож, соглашаясь со мной.
– Да и зачем тебе мясо оленя?
Я получил от Лимирей легкий подзатыльник и сердитый взгляд, но не понял за что, и вопросительно на нее взглянул. Она указала на еду, затем на меня.
– А-а… спасибо, – несколько смущенно произнес я и отвернулся. – Я ценю твою заботу, но пока мне хватит того, что у меня есть. Нечего нагружать нас лишним весом. Да и какую-нибудь дичь всегда можно поймать.
Лимирей осмотрела меня недоверчивым взглядом и склонила голову набок. Я закатил глаза.
– Ну да, я не охотник, но припасов у меня хватит. Сева мне все собрал, а он в таких вопросах не менее щепетилен. Я же был занят твоими поисками.
Лимирей удивленно подняла брови.
– Габриэль помог мне тебя найти, – нехотя объяснил я. – Твой волос остался на подушке у меня в спальне. Личная вещь, ноготь или волос, – магу подойдет все, чтобы духи откликнулись на его просьбу. Габриэль – маг огня. Будь он магом земли или воздуха, то проблем не возникло бы, но огонь – стихия куда более опасная, а зимой и вовсе не стабильная. Мы развели костер, Габриэль связал портал. Я прыгнул, и меня выбросило к другому костру, близкому к тебе, – поведал я. – Всю ночь я шел, чтобы успеть тебя застать. С рассветом ты наверняка отправилась бы в дорогу, и все мои шансы найти тебя стали бы равны дырке от бублика. В общем, пойдем уже. А потом ты мне расскажешь все, что имеет отношение к нашему делу. Тайная Канцелярия не просто так наведалась. Кто-то убил королевского алхимика. И этот кто-то все спланировал заранее, – заметил я. – Я не знаю, что происходит, но ветер несет запах пепла.
Лимирей смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Кажется, она только сейчас начала осознавать опасность, в которой находилась, и сообразила, что Николаса убили отнюдь не по ее вине. Более того, они даже не знали, кто такая Лимирей, и это спасло ей жизнь. Если бы знали, то действовали бы по-другому.
Лимирей быстро сделала шаг ко мне и обняла. Впрочем, она тут же отстранилась.
Мы потушили костер, припорошив его снегом, а затем покинули полянку.
– Ну, веди, Дух крови, – подначил ее я, припомнив данную лесными сущностями кличку. – Я дороги не знаю.
Лимирей одарила меня чуть прищуренным взглядом, как бы всем своим видом показывая, что припомнит мне это, и первой двинулась в дорогу к замку Картак. Или, как выяснилось, к руинам замка де Дюпон.
Мы с Лимирей медленно, но верно продвигались к замку. Кажется, шел пятый день нашей дороги. Выносливость этой девушки меня просто поражала. Она могла идти по засыпанным снегом тропам часами и точно знала, куда ступить, а где находятся глубокие сугробы, реагировала на каждый шорох в лесу, заранее знала, когда стоило найти укрытие от метели, и что-то постоянно собирала по дороге, складывая в свою алхимическую сумку.
Не забывала она и обо мне. Я не привык к таким долгим походам, поэтому выбивался из сил быстро. Я чувствовал себя крайне неловко: по сути ведь я ее задерживал в пути, а ответы на все интересующие меня вопросы уже получил и… Все-таки упрямо шел рядом с ней, хотя давно мог повернуть обратно и вернуться в деревню Айтон. Наверняка там расследование идет полным ходом, если дело еще не закрыто… Но я хотел узнать Лимирей еще лучше, еще ближе. За это путешествие она открылась для меня с совершенно новой стороны, но и этого мне было мало. Замок Картак мог мне рассказать еще что-нибудь о подруге детства, которую я по-настоящему узнавал только сейчас.
Признаться, я думал, что обида и злость на Лимирей не позволят мне с ней снова сблизиться, но в какой-то момент я снова почувствовал себя беззаботным подростком и заново проникся симпатией к Лимирей. Еще подкупала ее непохожесть на тех девушек, с которыми я прежде встречался и имел дела по работе. Она от меня ничего не требовала и терпеливо делала остановки, когда видела, что я совсем выбился из сил. Не кидалась с обвинениями, что я – мужчина и должен быть в нашем походе добытчиком. Напротив, она добывала все сама, и ее это нисколько не утруждало.
