Впервые, наверное, за долгое время я почувствовал себя на своем месте. Наверное, так ощущают присутствие родственной души…
А после всего, что узнал о Лимирей, я откровенно не понимал, кому потребовалось убивать Николаса. Никаких версий, кроме мстительного конкурента, мне в голову так и не пришло.
В дороге мы почти не разговаривали. Беседы у нас обычно завязывались только во время привалов или ужинов у костра. Наше общение было несколько странным, потому что говорил только я, а Лимирей молча писала ответы на бумаге. В предыдущую ночь она даже встревожилась, достаточно ли у нее в запасе листов.
Выглядела Лимирей плохо. Под глазами залегли синие круги, взгляд потускнел. Она старалась бодрствовать как можно больше времени, что тоже не шло ей на пользу. А все из-за того, что ее мучили кошмары. Иногда после них она подолгу плакала, а иногда просто сидела смотрела невидящим взглядом на огонь.
Сегодня она выглядела намного бодрее и даже шла быстрее обычного. Такая перемена показалась мне подозрительной. Не может уставший человек или вампир быть таким энергичным после нескольких бессонных ночей.
– Долго нам еще до замка? – спросил я.
Лимирей, не оборачиваясь, показала два пальца.
Ну что ж, по сравнению с пройденным путем два дня – это и правда не очень много. Я огляделся, пытаясь понять, где мы находимся. Перед глазами раскинулся сплошной лес. Сейчас нас окружали красные стволы сосен, а где-то в овраге протекала подо льдом река.
Преодолеть трудности в пути мне помогали теплые воспоминания наших бесед у костра. Каждый разговор открывал для меня Лимирей и Николаса с совершенно новой стороны. А также я получил ответы на терзавшие меня вопросы.
В первую нашу ночевку я спросил ее:
– А как король вообще вышел на вас? В столице же полно алхимиков. Он мог указать на любого… Я не хочу сказать, что у тебя или Николаса нет таланта, но как?
В ответ она достала из своей алхимической сумки и показала мне увесистый фолиант в черном кожаном переплете со стершимися позолоченными буквами на корешке. Она бережно открыла его на одной из заложенных страниц и указала на рецепт зелья. «Обман смерти». Я слышал это название от агентов Тайной Канцелярии. У него был небольшой список ингредиентов, но особенность приготовления этого зелья была в том, что оно варилось на крови вампира и долгое время настаивалось на холоде.
Я недоверчиво взглянул на Лимирей. Она только кивнула и многозначительно провела пальцем по своей руке, показывая, чья кровь шла на создание зелья.
– И как ты себя чувствуешь после такого? – спросил я. – Судя по записям, тут нужна приличная порция крови.
Лимирей задумалась. Жестов для объяснения ей не хватало, и она принялась писать.
– А что ты чувствуешь при жажде крови?
Этот вопрос мучил меня с того самого момента, когда я узнал, кто такая Лимирей.
Она забрала листок и написала ниже.
Я прочитал дважды, пытаясь представить себе эти ощущения. Все выглядело пугающе – врагу не пожелаешь.
– Кошмар какой, – пробормотал я. – И как ты с этим справляешься?..
Лимирей улыбнулась, но писать ничего не стала.
– А магия крови? Стихийные маги говорят, что только вы знаете все ее тайны, – задумчиво проговорил я.
Магии крови, насколько мне известно, не нужны были магические потоки и благословение духов. Воля и желание мага – вот основа этого колдовства. Но и плата была соответственной – собственная кровь мага. А порой на воплощение заклятий ее требовалось настолько много, что нехватка крови в организме могла оказаться смертельной. В общем, ввиду вреда для здоровья магов ее запретили.
Лимирей лишь пожала плечами, пока я вспоминал все немногие известные мне факты о магии крови, а затем отвернулась в сторону. Вопросы, которые я задавал, похоже, ей не нравились, но неудовольствия она пока не выказывала. О магии крови, судя по неопределенным жестам, Лимирей ничего не знала.
– Я просто хочу узнать о тебе побольше. Вдруг ты знаешь, как открыть ворота в старые развалины вампирских городов? – усмехнулся я, за что удостоился сердитого взгляда Лимирей.
