Шагая по номеру, он размышлял. Когда вскрылась преступная деятельность ее родителей, суд конфисковал все, чем они владели, поэтому Эмма не унаследовала от них ничего.
Он посмотрел в окно на серый пейзаж. На дорогах образовались пробки, машины еле двигались. Немногие люди отваживались выходить на улицу и передвигаться пешком. Лукас вдруг представил, как лучи бразильского солнца ласкают лицо Эммы, и подумал, что ей понравится в Бразилии.
– Что он сделал? – спросила Эмма, от шока у нее сдавило горло. Она стояла лицом к экономке у кухонного стола из нержавеющей стали, который только что вытерла.
– Сеньор Марселос попросил освободить тебя от твоих обязанностей во второй половине дня, и я согласилась, – сообщила экономка Эмме. – Он очень за тебя просил.
Экономка была неисправимой сплетницей. Об этом Эмма догадалась, когда пожилая женщина внимательно на нее уставилась.
– Это хорошо, что ты в последнюю минуту согласилась поработать, Эмма. Я знаю, мы всегда можем на тебя положиться, но, если этот человек предложит тебе лучшую работу, я не смогу тебя остановить. На самом деле я не хочу тебя останавливать, – сочувственно призналась экономка. – Возможно, ты сможешь побывать там, где я не смогла побывать. Ты должна, по крайней мере, узнать, что он тебе предлагает. Не нужно тебе торчать в этой дыре. Молодая женщина вроде тебя обязана расправить крылья.
Раньше экономка не была такой откровенной с Эммой.
– Ты ведь работала на него, да? – спросила экономка.
– Да. Это указано в моем резюме. Я работала в лондонской сети отелей семьи Марселос.
– А теперь судьба вернула владельца этой сети отелей в твою жизнь. Ты не можешь игнорировать этот знак свыше.
– У меня просто появился шанс работать в сети отелей сеньора Марселоса, – подчеркнула Эмма.
– Я не знаю, чего ты ждешь. – Экономка фыркнула.
– Да. Чего ты ждешь, Эмма?
Эмма обернулась и увидела, что в дверях стоит Лукас.
– По крайней мере, позволь сеньору Марселосу сказать, что он собирается тебе предложить, – настаивала экономка, глядя на Лукаса влюбленными глазами.
Он потрясающе выглядел в мягком черном кашемировом свитере и джинсах. Судя по выражению лица Лукаса, его последнее предложение будет таким же, как первое, поэтому гораздо лучше разговаривать с ним подальше от посторонних глаз. Отложив тряпки и чистящие средства, Эмма вымыла руки и ушла из кухни.
– Нельзя заставлять такого человека, как сеньор Марселос, ждать, – настаивала экономка, не переставая улыбаться Лукасу.
Эмма заметила, как Лукас удивленно выгнул бровь.
– Куда ты меня ведешь? – спросила она, когда он провел ее вверх по лестнице и вывел в вестибюль.
– В мой номер, где ты отдохнешь, а потом мы поговорим.
– В твой номер? – Она насторожилась. – Я не согласна, – запротестовала она, когда он вызвал лифт. – Я не сойду на твоем этаже, – предупредила она, когда двери лифта закрылись и они оба оказались в ограниченном пространстве.
Лифт был переполнен. По крайней мере, ей не придется спорить с Лукасом сейчас, когда она такая уставшая. Однако она чувствовала себя неловко в униформе горничной, с красным лицом, среди дорого одетых постояльцев. От Эммы пахло карболкой, а от постояльцев – дорогим парфюмом. Все старались на нее не смотреть, но Лукас, прислонившись спиной к стене, пристально разглядывал Эмму. Она отвернулась. Она не хотела на него смотреть. Рядом с ним она в очередной раз убеждалась, какая пропасть их разделяет.
Лифт остановился, и все вышли. Как только Эмма попыталась выйти из лифта, Лукас крепко прижал ее к стене. Судя по его смеющемуся взгляду, он решил ее не выпускать.
– Не сопротивляйся мне, Эмма, – проворчал он. – Я действую из лучших побуждений. Тебе нужно отдохнуть. Если я отпущу тебя, ты снова отправишься на работу. Если мне придется привязать тебя к стулу в моем номере, чтобы ты отдохнула, прежде чем упадешь без чувств, я так и сделаю.
Когда лифт остановился на нужном этаже, Лукас вывел Эмму в коридор.
– Сначала ты примешь ванну, а потом поспишь. Ты не обедала, поэтому я закажу ужин, и его подадут в номер, когда ты проснешься.
– Я предпочла бы просто поговорить с тобой, а потом уйти в свою комнату, если ты не возражаешь, – сухо сказала она, едва держась на ногах от усталости.
– Я возражаю, – ответил он. – В прошлый раз ты обещала мне, что отдохнешь, но снова взялась за работу. Я не верю, что ты останешься в своей комнате. Я не понимаю, почему ты издеваешься над собой, но, как твой бывший работодатель, я не могу тебе этого позволить.
Эмма решила, что поговорит с Лукасом после того, как поспит.
– Зачем тебе идти в свою каморку на чердаке? – Лукас нетерпеливо махнул рукой. – Здесь у тебя есть все необходимое. И ты останешься тут одна.
– Одна? – Она резко подняла голову.
– У меня дела в городе. Прекрати хмуриться, Эмма. Тебя никто не побеспокоит. Я думал, ты обрадуешься. – Он искренне улыбнулся. – И я готов поспорить, что моя кровать намного удобнее твоей.
Этого она не могла отрицать. Ей не хотелось спать на старом и неудобном матрасе.
