— Машка твоя дура, одна извилина и та от наркоты фактически прямая. Дядя должен был в большой печали застрелиться, мы для него и причину подготовили, для достоверности — большой-пребольшой проигрыш в казино. Конечно, причина так себе, я нашим даже выговор сделал, что работают без огонька, но все-таки лучше, чем ничего. И как раз в тот момент, когда Углов стрелял себе в голову, в кабинет входит твоя Машка — без стука, заметь, что говорит о ее дурном воспитании, — и начинает вопить, характер-то у твоей подружки склочный. Короче, Углов шмальнул себе еще и в грудь для убедительности и сунул пистолет Машке в руку. А что бедняге было делать? Ситуация-то внеплановая, а работают одни дилетанты, скоро специалиста, чтоб смог собрата укокошить без сучка и задоринки, днем с огнем не сыщешь. Как тут на пенсию уходить? Надо ковать кадры. В общем, на Машкины крики народ понабежал, а у нее единственная ее извилина вдруг заработала, и она поняла, как скверно выглядит: вся в крови да с «пушкой» в руках… Да, тут необходимо отдать должное твоей подруге, не зря я на нее тратил силы и время: другая принялась бы вопить, что был в кабинете еще человек, он-то, такой-сякой, Углова и укокошил, а потом мне пистолетик в руки вложил, а сам через лоджию в соседнюю приемную, которая в тот момент была абсолютно пуста и где дверь заблаговременно оставили незапертой, смылся. Но Машка о человечке ни слова. Вопила отчаянно, в большой печали, что вляпалась, но все не по делу. Буйствовала. И отправилась в психушку. Тут уж я быстренько подключился.
— Ты можешь говорить серьезно? — не выдержала я. Его тон доводил меня до бешенства, но я вынуждена была смирить себя, и в моих словах было больше сожаления, чем злости.
— Пожалуйста, — легко согласился Ник и вновь устроился на диване рядом со мной. — Поведи она себя по-другому, начни отпираться и все такое прочее… — он сделал характерный жест, проведя ребром ладони по горлу, — скончалась бы при первой возможности. Нам суета ни к чему. Углов хоть и ничтожество, но кресло, в котором он сидел, требует уважения. В психушке Машку уже посетил адвокат и растолковал ей, что к чему. Если ее угораздило так не вовремя войти в кабинет, придется брать убийство на себя. А что, тоже неплохо: большая любовь, ревность.., все в лучших традициях ее любимых сериалов. Когда она окончательно проникнется, врач разрешит следователю ее допросить.
— И Машка сядет в тюрьму за убийство? — с трудом расцепив зубы, спросила я.
— Я тебе про темечко говорил? Можешь целовать прямо сейчас.
— Ник…
— Ну что, «Ник»? — усмехнулся он. — Будешь папу слушать, все сложится в «елочку». Состояние аффекта, то да се… Полежит полгодика в психушке, страсти улягутся, и врач решит, что для общества она не опасна. Переведем в другую психушку с режимом полегче, не психушка, а санаторий, а там и вовсе домой…
— Ник…
— Все. Я сделал, что мог. Попробуешь вмешаться, и Машке твоей каюк. Выждем время, скоро начнешь к ней на свидания ходить. Я позабочусь о том, чтобы она там лишнего дня не задержалась. Ты мне веришь? — вдруг спросил он совершенно серьезно и уставился на меня своими рыбьими глазами.
— Верю, — буркнула я.
— Вот и отлично. Кровью договор скреплять не будем, я тебе тоже на слово верю, за что бесконечно страдаю.
— Я смогу ее увидеть?
— Я же сказал…
— Как скоро?
— Как только, так сразу.
Ник поднялся и прошелся по комнате. Потом подошел сзади и наклонился к самому моему уху.
— Надеюсь, ты понимаешь, что дружба должна быть обоюдной? Папуля к тебе со всей душой, а ты, сучка, ему свинью на блюде.
— О чем ты? — испугалась я.
— О твоих шашнях с ментом. Я с тебя, сердце мое, глаз не спускал. И мысли твои дурацкие читаю на расстоянии. Ты что себе вообразила?
— Ник, я не стала тебе рассказывать… — Я резко повернулась и натолкнулась на его взгляд. От него мороз пошел по коже, и я поняла, что все слова бесполезны.
— Чего глаза прячешь? Хотела папу в сортир спустить? Ладно, с этим разберемся, будет время. Сейчас меня другой человечек волнует — некто Приходько… Изумление в вашем взоре для меня даже обидно, — вновь принялся кривляться Ник. — Неужто ты думала, что я не докопаюсь? У тебя начисто отсутствует уважение к старшему товарищу. По мне, этот Приходько гроша ломаного не стоит. Если только у него не завалялся документик какой на черный день. Он с твоим Пашкой-Французом часом не встречался?
— Нет. Он искал его. Но не нашел. Оттого и обратился ко мне.
— А ты, вместо того чтобы позвонить папе, так мол и так, свою игру затеяла. Ты на что надеялась, идиотка? — рявкнул Ник.
— Ни на что. Просто хотела, чтобы он…
