Перед Игумновым сидел чиновник, из неплохо оплачиваемых. Возможно даже из одной из структур исполнительной власти. Целью его прихода было сделать ложное заявление о разбое.
«Только вот подготовился он недостаточно. А, может, не рассчитывал напороться на профессинала…»
— Долго еще?
Лжезаявитель взглянул на часы.
От Игумнова не ускользало ни одно его движение.
«Сейчас он свалит, а я должен буду либо зарегистрировать его фуфло, либо бросить в корзину»…
В первом случае вокзальный розыск будет обеспечен работой, лишенной смысла, — в ущерб раскрытию действительных преступлений.
Процент раскрываемости в Управлении и без того стоял на самой низкой из допустимых отметок. Дальше обычно следовал разгром с вызовом на коллегию. И такую коллегию уже готовили. С треском, с организационными выводами на самом высоком уровне…
Не регистрируя заявление, он, Игумнов, становился заложником в неизвестно чьих руках.
«При желании может в любой момент отправить в отставку, а то и под суд..».
— Чего ждем? — Потерпевший двинул стул.
— Сейчас закончим… — Игумнов снова взял заявление.
Можно было проверить заявителя по Центральному адресному бюро. Но с этим все могло обстоять благополучно. Заявление, скорее всего, было оформлено от действительно существующего лица.
— Вы не написали, где работаете…
— Название вам ни о чем скажет. Это закрытое учреждение… — Игумнов уловил скрытую насмешку.
— Пропуск у вас тоже похитили…
— Он лежал вместе с паспортом.
— Иначе говоря, у вас при себе ни одного документа…
— Нет…
Жестом, знакомым каждому менту, тот машинально дотронулся до куртки слева, на уровне нагрудного кармана, словно проверял. Игумнов немедленно уловил жест.
— Может посмотрите еще раз?
— Я и так знаю.
— В этом кармане… — Игумнов показал.
Заявитель не выдержал.
— Мне это уже надоело!
— Мне тоже.
Игумнов снял трубку прямой связи. У телефона был помощник дежурного.
Там у тебя носильщики. Пусть зайдут. Нужны понятые…
— Что вы задумали?! — Потерпевший вскочил. Это был крупный осанистый мужик.
Два дюжих носильщика уже входили.
— Будете понятыми!..
Игумнов вышел из-за стола. Металлические фиксы в верхней челюсти поблатному блеснули. Они стояли друг против друга под люстрой, в центре кабинета.
— Я предложил этому гражданину показать, что у него при себе… Он отказался…
Носильщики отводили глаза. Положение выглядело щекотливым. Одно начальство хотело силой обыскать другое. Им не хотелось встревать. Заявитель отстраняюще выставил вперед руку.
— Только посмей! Я помощник депутата Государственной Думы… — Он уже грозил прямым текстом. — не думай! Я все о тебе знаю. Ты — Игумнов, начальник розыска. Дежурный сегодня — майор Масловский. Если посмеешь поднять на меня руку — вас просто уберут отсюда!
— Я хочу посмотреть, что у тебя в том кармане…
Это будет твой самый гибельный шаг, капитан. — Заявитель все еще держал правую руку выставленной, как бы отстраняя его. — Не ухудшай положения, в которое ты попал. Вылетите оба! Без пенсии!
— Ты еще будешь меня
Игумнов прихватил вытянутую руку, подал на себя и тут же привычно завел назад. Перегиб в локте был из самых простых и наиболее болезненных приемов. Менты
Заявитель сделал попытку вырваться.
— Не дергайся. Могу нечаянно сломать… — Игумнов был не из боязливых.
Свободной рукой он огладил куртку потерпевшего на груди — под ладонью знакомо возник прямоугольный объем.
— Бумажник, выходит, на месте?.. — Рука его нырнула в верхний карман пиджака. — А что это?!
Он отпустил заявителя. В руке он держал удостоверение.
— «Министерство внутренних дел Российской Федерации…»Понятно… А это? — Вместе с удостоверением лежал сложенный несколько раз листок папиросной бумаги. — «Для служебного пользования»….
Игумнов раскрыл корочки.
«Черных… Старший инспектор, подполковник милиции…»Ясно! — Он обернулся к понятым. — Все свободны. Спасибо.
Носильщики вышли.
Игумнов развернул напечатанный на тонкой папиросной бумаге документ:
— «План-задание»… «С целью проверки выполнения „Инструкции о регистрации преступлений…“» «Сохранность табельного оружия на момент проверки…» Так вот как вы нас проверяете, козлы!..
Все укладывалось в одну понятную схему: в ближайшую неделю предполагалось заслушивание на Коллегии МВД. Проверяющие приступили к работе…
Игумнов вернулся к столу, открыл сейф. Заявление о разбое вместе со служебным удостоверением старшего инспектора и «Планзадание» легло на полку. Игумнов запер сейф, сунул ключи в кариман.
— Все, подполковник, свободен!
— Послушай…
— Бай!
Маски были сорваны.
Черных тоже возвратился на место, ногой подтащил стул.
— Верни удостоверение, Игумнов! — Он сел. — Мне теперь и в министерство не войти!
— Твои проблемы.
Старший инспектор полностью сменил тон.
— Завтра тебе прикажут и ты тоже пойдешь! Ты ведь понимаешь, это не моя инициатива…
Причина была не в нем. И даже не в том, кто его послал. Все начиналось выше. Внизу это знали.
— А как насчет твоего ложного заявления?! — Игумнов кивнул на сейф. Это уголовное преступление. Закон, он для всех. В курсе?
Черных заговорил почеловечески:
— Ты режешь меня…
