— Так вот… Я не могу сейчас выйти на полицию — у них там, похоже, утечка информации… Поэтому вспомнил про вас — надо предупредить одного человека. Он вовлечен в поиски Гостя…
Это как раз ваша тема… Вы сможете передать это людям из полиции, которым можно доверять… Речь идет о моем знакомом — я кое чем ему обязан и не хочу, чтобы у него были неприятности…
— Говорите… — Энни подвинула и без того готовый к работе блокнот поближе к себе.
— Речь идет о некоем Пере Густавссоне. Он был тесно связан со мной по работе. Кроме того — он личный друг небезызвестного вам Торвальда Толле. В свое время привез большое количество снимков и видеозаписей с Чура. Они были частично повреждены, и я помогал ему вытянуть из них всю возможную информацию. Потом он предложил мне некую э-э… работу по своим — чисто научным проблемам. Спецсъемка и все такое… Так вот — семь лет назад у него были большие неприятности. Его осудили по делу Шести Портов. Знаете о таком?
— Знаю…
Энни стремительно делала пометки в блокноте.
— Густавссон получил десять лет. Из них уже отбыл — повторяю — семь. Так вот. Сегодня ко мне пришли несколько вооруженных человек. Думаю, что это люди небезызвестного вам Магира… Точнее, я уверен в этом, но не могу доказать. Они в довольно резкой форме предупредили меня, что мне следует в ближайшее время ожидать появления Пера. Он, по их мнению, будет спрашивать меня о судьбе Торвальда Толле… Не знаю, как это взаимосвязано… По их мнению, он работает по заданию ГБ или полиции. Я должен буду немедленно дать знать этим людям о такой встрече. По номеру…
Энни записала номер.
— После того, как эти люди ушли, я нашел у себя жучки.
Несколько штук. Уверен, что это — не все. Не уверен, что нас не прослушивают сейчас. Но я обязан Перу многим. Он дал мне неплохо заработать в трудный период и… И оградил меня от излишнего интереса властей — когда им занялось ГБ… Так что… Я могу на вас рассчитывать, мисс?
— Можете.
Энни выслушала сигнал отбоя, набрала номер линии доставки и заказала пиццу с салями и грибами, Кьянти и апельсиновый сок.
Адвокат Гопник замер, словно разбитый неожиданно обрушившимся на него параличом. И было от чего: не успел Счастливчик нетвердым шагом миновать бесхозного вида фургон, вкривь и вкось припаркованный на пяти углах, как навстречу ему — мрачный, и недвусмысленный, черный как смертный грех — из переулка выполз Ноктюрн-форсаж прошлого десятилетия выпуска.
Люди внутри дурацкого фургона тоже замерли: сценарием вовсе не было предусмотрено явление на сцену такого изобилия действующих лиц.
Замерли и те — за непрозрачными снаружи бронестеклами Ноктюрна. Сидевший за панелью управления тип повернулся к Гураму и мрачно сообщил ему, что на его взгляд, на улице что-то слишком людно… Тот с немым удивлением глядел на остолбеневшего Гопника. Такого подарка Судьбы он не ожидал и потому оцепенел.
Замер и Рваное Ухо — нутром ощутив опасный расклад.
Одному только Счастливчику решительно все было нипочем. Да и с чего бы? Трубочник снова был с ним. И надо отдать ему должное, хитрый бес старался как мог.
Всеобщее оцепенение длилось пару-тройку мгновений, не более, после чего события стали развертываться в совершенно сумасшедшем темпе и в самой дурацкой последовательности из всех возможных.
Прозвучали команды, и из обоих машин горохом высыпала и рассосредоточилась по немногим возможным укрытиям полная дюжина вооруженных боевиков. Гурам из-за корпуса Ноктюрна громко поинтересовался, что господам, собственно, надо от их человека.
Имея ввиду, вообще-то, Счастливчика. Рваное Ухо рванул в подворотню. Рванули, собственно говоря, все — кто куда мог. Ошеломленный Тони — назад, за фургончик. Наконец-то им замеченный.
Не менее него ошеломленный Гонсало — зайцем, вперед: сзади щелкали затворы.
Решительно не собиравшийся упускать добычу из рук Йозеф дал вслед петляющему по улице адвокату очередь парализующими зарядами, промазал и вывел из строя двух людей Магира и ошалевшего от страха Тони.
После этого стрелять стали все: можно было подумать, что это среди ночи заработала артель клепальщиков: огнестрельная техника особо не шумела, но пули долбили железо каров с гулким громом.
Цепочку людей Магира Гонсало миновал без помех. До путающегося под ногами прохожего им дела не было. Единственного из них, кто знал адвоката в лицо — Гурама — автомат Йозефа отоварил парализатором в плечо — случайно, рикошетом.
Остальные были заняты тем, что успешно подавляли огонь противника, чем изрядно облегчили Гонсало отход с театра военных действий. Свернув за угол, адвокат припустил сломя голову и только минут через пять стал прикидывать, куда же его несет.
Несло его куда надо — к заброшенным складам на Птичьих.
— Вот, вы просили держать этот момент на контроле… — Коротышка Каспер перебросил на стол Киму кусок ленты принтера.
Агент на Контракте с некоторым недоумением воззрился на лаконичную строку распечатки. Потом — на подчиненных.
