— История давняя и особо не рекламируемая, комиссар. Все это сложилось еще во время оно… Встретились посланцы Матери-Земли и ее блудные дети в открытую несколько натянуто. Земляне еще не окончательно расстались со своим традиционным подходом к проблеме колоний — не мытьем, так катаньем наложить на колонии, забывшие за время вольной жизни всякую благодарность и уважение к Метрополии привычную матрицу политико-экономических связей. Это значит: оставить туземцам герб, флаг и гимн — в соответствии с типовыми рекомендациями Комитета по Геральдике — разрешить сохранить парочку законов почуднее — для привлечения туристов — вроде обязанности для холостяков всенеприменно — в селе ли оный селибатер живет или на сто пятом этаже городского билдинга — содержать в своем хозяйстве козу противного пола, предназначенную для их совместного участия в регулярных патриотических парадах, как на Террамото. А главное — понавтыкать в столице побольше филиалов заинтересованных фирм и министерств, да и жить так дальше, поживать, наживая праведное добро. Под охраной баз Федерального Экспедиционного Корпуса. Понятно, такая формула не годилась для Чура. Да и генералитету Экспедиционного Корпуса не улыбалась затея с усмирением довольно хорошо вооруженных и непредсказуемых колонистов где-то у Черта на куличках, на краю Обитаемого Космоса. А сами колонисты, если что и сохранили из заветов своих сгинувших предков, так это недоверие к Метрополии и традиции постоянной готовности к отражению вероятного наществия. Именно поэтому оружейное колдовство на Чуре процветает. Это, впрочем, стало ясно далеко не сразу. И во многом, благодаря усилиям таких лиц, как Крюге и ваш покорный слуга.
— Тяжело вам там приходилось? — сочувственно спросил Роше.
— Я уже сказал, — пожал плечами Пер, — что большой симпатии к Матери-Земле колонисты Чура не испытывали. Также, впрочем, как и к собственным предкам, бросившим их в сожженом мире… Сама память о рухнувшем золотом веке была проклята. Но это — скажем — политика. Но и в чисто психологическом плане, мы — земляне — не слишком привлекательны для колонистов Чура. Подумайте сами: в сравнении с рядовыми обитателями этой планеты, мы — сущие дети, лишенные самых элементарных навыков выживания и к тому же — чудовищно капризные и тупые. Я, впрочем, выбрал не совсем правильное сравнение: дети… Дети еще способны вызвать какую-то симпатию к себе. Землянин же в окружении жителей Чура смотрится куда хуже, чем штатский рохля, навязавшийся на шею взвода ВДВ в разгар проведения ответственной операции. Мягкотелые, переполненные жалостью к себе, капризные эгоисты-неумехи… Что, вам не понравился портрет? Ну — тут уж ничего не поделаешь: на это зеркало нам пенять не приходиться. Сами виноваты, что наши брошенные дети выросли жестокими беспризорниками и смотрят на нас свысока и без всякого снисхождения и жалости. Так что, как вы можете понять, наши дипломатические миссии на Чуре еще терпят — волей-неволей — а вот личные, индивидуальные контакты с землянами, это — уж извините… Это — понятное дело — напрочь лишает все наши разведслужбы — кроме служб дистанционного наблюдения, да кабинетных аналитиков — каких бы то ни было возможностей всерьез развернуться в системе Чура. Всерьез представить себе члена Стаи, который стал бы работать на чужаков — задача просто невыполнимая… Даже наши чисто академические потуги — фольклорные, этнографические экспедиции и индивидуальные миссии колонисты встретили враждебно. Впрочем, тут и наша собственная вина: вокруг Цивилизации Чур возвели такой барьер секретности, да и просто — дезинформации, что широкая научная общественность Федерации и сам Чур, и всю с ним связанную тематику обходит за три версты. Типичная, между прочим, картина: специалисты считают, что делом занимаются компетентные органы, а компетентные органы единственное чем и заняты, так это тем, что длинной хворостиной отгоняют от своей территории всех тех, кто хоть что-то может и хочет узнать о сути дела. Это пошло еще с двадцатого века — синдром НЛО называется… Поэтому даже такие простые вещи, как общая численность колонистов, продолжительность их жизни, соотношение полов среди них, возрастной состав колонии, обеспеченность пищей, энергией — все это долгое время земляне знали только приблизительно, по расчетам и экстраполяциям. А уж такие тонкости, как роль Псов и достижения оружейного колдовства, народной медицины на Чуре — это была заповедная область легенд и апокрифов. Наши архивы нас больше дезинформировали обо всем этом, чем позволяли умозаключить что-либо путное.
— Я это заметил, хотя Чуром много не занимался, — заметил Ким. — Послушайте, я той дорогой еду?
Роше поднял к глазам сложенные рогулькой очки и направил строгий взгляд за ветровое стекло.
— Той, той… — успокоил его Пер. — Я, оказывается, все еще хорошо помню эту часть города…
— Но, все-таки… — Роше с сопением повернулся к нему… — Неужели предки так вот все развалили, что на Чуре на землян так до сих пор глядеть не могут?
Пер хмыкнул.
