Почему-то среди местных ослов укоренилось твердое убеждение, что собкорр Гэлэкси должен быть девушкой несметно богатой, общительной, легкомысленной и доступной, — с грустью подумала она, наблюдая за тем, как широко улыбающийся скуластый и моложавый тип уверенно взял курс к ее столику и радостно водрузил напротив нее здоровенную пиалу с азиатским чаем — скорее бульоном по меркам здравомыслящих европеоидов — смеси крепко заваренного черного плиточного чая, молока и много чего еще. Напрасно я злюсь на парня, — тут же упрекнула себя Энни. — Похоже он недавно здесь. И даю голову на отсечение, кто-то из его предков пестовал рисовые чеки не очень далеко от тех мест, откуда пришли мои прадед и прабабка. Можно сказать мы с ним одной крови. Где-то на четвертушку… Если не придираться к мелочам.
Тип тут же все испортил.
— Вы не возражаете?… — жизнерадостно спросил он, имея ввиду, видимо, их уже состоявшееся соседство по столику.
И с ходу продолжил:
— Видел вас в новостях, мисс. Очень жаль, что это — ваше прощальное выступление по здешнему Ти-Ви…
— Да, жаль, — признала Энни, дав своим тоном понять, что не склонна продолжать разговор и клюнула рюмочку с кюрасао.
— Боюсь показаться назойливым, но хотел бы попросить вас уделить мне пару минут… — Для разговора на эту тему… Я, видите-ли — лицо заинтересованное… Вы могли бы сильно помочь мне…
Тип протянул ей через стол запечатанную в пластик и заверенную карточку-лицензию на самостоятельное проведение расследований любых нарушений федерального законодательства, действительное в любом из Тридцати Трех Миров. Лицензия была выправлена на имя Кима Яснова и, похоже, не была уж очень большой липой.
Ну вот, — тоскливо умозаключила Энни. — А с виду казался порядочным человеком…
— Вас что — наняли искать господина Толле? — осведомилась она. — В таком случае, если не секрет, на кого вы работаете?
— Допустим, что я действую по собственной инициативе… — задумчиво предположил тип.
— Не допускаю этого, — отрезала Энни и решительно поставила на стол недопитую чашку кофе.
Поправила перекинутый через плечо ремень сумочки и решительно направилась к выходу.
— Допустим также, что не только вы располагаете информацией, необходимой мне… — продолжал настырный тип, с удивительной непринужденностью, сопровождая ее в стремительном движении к ведущему наверх, в огромный общий зал, эскалатору. — Может и у меня найдется что-то, что сможет заинтересовать вас…
— Послушайте, это ваша Тойота висела у меня на хвосте последние полдня? — резко спросила Энни и ускорила шаг, не ожидая ответа.
Это уже интересно… — подумал Ким. — Я катаюсь на казенном Полюсе. Спутать трудно.
Блок связи на боку у Кукиша бесшумно завибрировал. Он хмуро поднес зловредный аппаратик к уху.
— Послушай, — довольно зло спросила его трубка, — по-моему, это ты утверждал, Кукиш, что возьмешь Гостя тепленьким вместе с э-э… принимающей стороной? Мне представлялось, что ты это будешь делать как-то иначе, чем вот этак вот — ожидая у моря погоды. Ты что — ожидаешь, что клиенты сами собой вылупятся на свет божий, если ты у себя в засаде на своей улице Темной Воды положишь себе под задницу дюжину яиц и будешь сидеть подольше?
— Это всего лишь один из вариантов, шеф!.. — энергично возразил Кукиш против подобной оценки его деятельности. — Я направил Меченого и Рубинчика… А здесь я вовсе не жду у моря погоды, а пытаюсь найти тут — в хозяйстве Мепистоппеля — какие-нибудь концы…
— Пожалуйста без деталей… — на том конце канала связи Великий Магир раздраженно скривился. — Конечно — ты будешь искать концы, а тем ребятам, что нас обштопали на Космотерминале, тем временем надоест валять дурака и они сами придут домой. Вместе с дорогим гостем…
— Но шеф… — раздосадованно попытался возразить Кукиш.
— Я жду результатов! — отрубил шеф. — И не далее как сегодня. Завтра разговор пойдет по-другому!
Кукиш скрипнул зубами, прицепил умолкшую трубку на место и зло прошипел:
— Ну так что имеем, ребята?
Ребят было четверо.
Чернявый Халид деловито, один за другим, курочил замки многочисленных шкафов, ящиков и ящичков, заполнявших лабиринт внутренних полуподвальных помещений Проката гробов и выворачивал наружу их содержимое. Предметы Мепистоппель хранил в своем логове самые невероятные: тут попадались и шкурки гринзейского бурундука, безнадежно траченые молью, и камеи с Шарады — жуткая подделка, разумеется, и прозрачные голографические маски из какого то еще Мира — те, что до неузнаваемости искажают облик того, кто их надел… Маски, кажется, были настоящие. Еще здесь была уймища контейнеров, пакетов и мешочков с какими-то экзотическими видами корма для неизвестно каких тварей. И много чего еще.
— Это вот — кисет Тони, — сообщил Халид, кивнув на брошенный на подоконник кожаный кошель. — И его Трубочник там, внутри… Так что, может, этот тип — где-то поблизости… Или, наоборот — случилось чего с ним… Обычно он эту штуку так вот не бросает — уважает он хреновину эту сильно…
