Соврать? Сказать, будто восемнадцать. Ане говорили, что она выглядит старше. Но попросят паспорт, а его обязательно попросят, и ложь мгновенно раскроется. Девочка сказала:
– Мне четырнадцать, но через месяц будет пятнадцать!
– О нет, нет, дорогая, – замахала руками женщина, – столько проблем с тобой будет! Нет.
Аня побледнела. Внутри что-то оборвалось. Из глаз брызнули слезы. Она кинулась к ногам женщины, обхватила их, зарылась в них лицом и умоляла сжалиться над ней.
– Ох, ну что прикажешь с тобой делать! – сказала женщина, – жилье-то есть у тебя?
Не поднимая взора, девочка помотала головой.
– Ох, за какие грехи вы мне на голову! Ладно, пойдем наверх, покажу тебе комнату. Полчаса тебе на все про все, а потом спускайся убирать зал.
– Спасибо вам! – Аня схватила большие руки женщины и судорожно поцеловала их.
Никогда еще Аня так не уставала. Целый день она металась по залу на неудобных туфлях с каблуком и в туго затянутом вокруг пояса фартуке. Она представляла, как первый заработок потратит на пару удобной обуви. За окном смеркалось, и это придавало сил, словно перед последним рывком. Еще чуть-чуть и на отдых! Спросить, когда наконец закончится рабочий день, Аня постеснялась и решила терпеть до конца, пока хозяйка не объявит об этом.
Стрелка часов перевалила за полночь. Аня заклевала носом. Сон одолевает. Девочка собралась с духом и спросила, когда можно пойти отдыхать. И чуть не свалилась, когда услышала, что придется работать всю ночь до закрытия. В глазах помутилось, а во рту появилось неприятное послевкусие. Бедняжка пропустила и обед, и ужин, рассчитывая наесться после смены.
– Деточка, отнеси это туда, – сказала Клара Витальевна и показала рукой, волнуя пышное черное платье, – тому банкетному столику.
Трясущимися руками Аня взяла заставленный выпивкой поднос. Медленными шажками девочка несла и не отрывала глаз от нагромождения рюмок и стаканов. Клара Витальевна, хозяйка заведения, не чуралась прислуживать наравне с персоналом. Она часто выходила в зал, если набегало много гостей. Сюда захаживали в основном постояльцы. Гостей узнавали, а хозяйка обращалась к ним по именам. Случайные прохожие редко заглядывали. Клара Витальевна стояла за баром и небрежно разливала крепкий алкоголь, а девочки метались по залу, как раздался сдавленный детский крик, а следом шквал звенящего стекла, которое брызгами разлеталось по полу.
Лицо Ани почернело, а волоски на руках распушились. «Это конец», – шептала она себе под нос, пока волочила ноги обратно к барной стойке. Девочка избегала взгляда хозяйки и виновато всхлипывала носом.
– Ну что, дорогуша, – сказала Клара Витальевна, – теперь ты точно будешь у нас работать.
Девочка подняла голову и увидела сочувственный взгляд хозяйки. Увидела снисхождение. Аня улыбнулась в ответ, утерла слезы и принялась разносить заказы по столикам. Радость затеплилась на душе. Так приятно сознавать, что ее не оставят на произвол судьбы, что о ней позаботятся добрые люди.
Оживление гостей потихоньку угасало. Сцена с микрофоном все чаще пустовала. За несколько часов до закрытия хозяйка разрешила Ане заходить за барную стойку и сидеть на стуле в перерывах между заказами. Девочка упала на жесткий табурет и не чувствовала ног, они словно онемели. Аня растирала голень в надежде, что это поможет. Когда столиков не осталось, она захотела стащить с себя каблуки, чтобы помассировать стопу. Но только сняла туфлю, как в ноге стрельнула невыносимая боль. Аня решила дотерпеть.
– Ну как, деточка? – сказала Клара Витальевна, – не трудно работать? Справишься?
О, Аня так хотела поплакаться об этом тяжком дне. Жалоба так и хотела сорваться с губ. Но и это испытание нужно преодолеть на пути к счастью. Аня постаралась убедить себя, что день не так и ужасен. Подольше поработает и свыкнется. Пока непривычно.
– Нет, Клара Витальевна, – ответила Аня, – нетрудно. И мне так нравиться у вас! Большое спасибо, что приютили.
– Вот и хорошо, – сказала хозяйка, – ты напоминаешь меня в молодости. Этот огонек в глазах. Он горел и у меня в юности, когда я жила одной только мечтой. Меня влекла страсть, и я голодная, босая, никого не слушала, отправилась покорять мир.
– И что было дальше?
– А дальше я спустилась на землю. Я воображала, что я первоклассная певица. Но жизнь заставила пересмотреть взгляды. Нужно что-то есть и где-то жить. Денег нет, знакомых нет, а мой талант усердно не признавали. В конце концов я стала здесь хозяйкой. Здесь каждый желающий может окунуться в сказку, в мир вокала. Приблизиться к мечте, но теперь уже без меня. Ну а ты, деточка, ведь не грезишь ничем таким?
Аня смутилась. Не хотелось расстраивать хозяйку своими надеждами, но и врать не хотелось.
– Я хочу стать танцовщицей, – сказала девочка.
– Ох, дитя мое несчастное! Как же мне тебя… Ох, знаешь, голова моя вся протестует. Восклицает, что ничего не получится, что стать танцовщицей в таком положении невероятно. Но сердце говорит обратное. Для человека с высокой мечтой и стремлением нет ничего невозможного. Поэтому дерзай и борись до последнего!
