Рабочий день пролетел в мгновение. Над ним почти не насмехались, или он просто не заметил. Все мысли Савва концентрировал на работе и внутренней цели, а не на привычных желаниях поскорей закончить и не проснуться следующим утром. Он погрузил тары пищевых отходов на тележку и, заметив, как в сознании появились низменные желания, укусил указательный палец до крови.
Савва вдоволь надышался свежим воздухом, выпуская из груди прокуренный осадок. Он готов повалиться на асфальт и тут же уснуть, но, еле ступая, с гордостью оставил автобусную остановку позади.
В подъезде дома он почувствовал нечто, что казалось давно утраченным. Помимо щекотки в животе, он чувствовал животворящую радость. Как она проникает сквозь него и выплескивается фонтаном наружу. Туловище содрогнулась, будто в безмолвном смехе, а глаза увлажнились. Захотелось заплакать не от горя, но от радости. Он посмотрел на лестницу, глубоко вдохнул и направился к ней. Савва поднял ногу на первую ступень, держась обеими руками за поручень, рывком закинул и вторую. Постоял минуту, закинул ногу на следующую ступень и поднялся. Сегодня он не ездил на транспорте, не сидел на работе и преодолел страх, взойдя на вторую ступеньку. Да, он чувствовал, что уже завтра поднимется пешком на свой этаж. Завтра, но не сейчас. Сейчас он точно свалится.
Савва поднялся на лифте, зашел в квартиру и увидел ее. Скорбными глазами мать осмотрела его снизу вверх и с грустью сказала: «Савва, ты похудел».
Близился тот день, когда жизнь изменится. Это чувствовалось так явственно, как всякий вдох. Савва пробудился с этой мыслью. Он встал с кровати. Боль в теле заметно утихла, а руки и ноги стали упруги и крепки. Он стал сильнее. И физически, и духом. Вера в себя укрепилась. Теперь он твердо знал, что способен добиться всего.
Он потянулся и промычал от удовольствия. Лучи солнца проникали сквозь окна и касались лица, где красовалась улыбка. Ему хотелось жить. Идти на работу, чтобы просто идти. Работать, чтобы не сидеть, а стоять. И снова испытывать себя на твердость, чтобы валиться с ног от усталости и при этом идти пешком. А в завершении дня осуществить мечту: подняться на третий этаж по ступеням. Он предвкушал, как новенький костюм в вертикальную полоску сядет на его стройное тело. Как в заведение он придет как посетитель, а не рабочий, и будет распивать горячительные напитки в компании с другом в фетровой шляпе. Как официант будет прислуживать ему, а хозяин заведения заискивать.
Пока собирался он вспомнил, что вчерашний ужин не съел и не выбросил, а упрятал в целлофановый пакет. От него нужно избавиться. Но сделать это незаметно: вряд ли мать поймет его стремления, во всяком случае, не одобрит. Ладно, он оставит пакет здесь, а вечером что-нибудь придумает. Он тихо ушел, надеясь, что запах не выдаст тайну.
Даже не задумываясь, он равнодушно прошел мимо остановки.
Вдали толпились люди, над которыми возвышалась трибуна. Похоже, массовое взвешивание началось, но что-то не то. Множество рук указывали вверх, Савва поднял голову и отшатнулся. Что это? Что-то внеземное и угрожающее. В небе висела огромная перевернутая воронка, нижнее отверстие которой заполнено темной густотой. Выглядело зловеще: на голубом безоблачном небе будто проткнули черную бездонную дыру. И она словно готовилась засосать все живое или, напротив, выпустить нечто разрушительное.
Он заметил, что среди массы людей полно таких же как он, поэтому ободрился и подошел ближе. На трибуне висели приветственные лозунги, а под ними выстроился ряд стройный людей в парадных костюмах тройках. В середине стоял глава города, высокий с зализанными волосами. Он широко улыбался и точно с нетерпением ждал чего-то, поглядывая на воронку. Остальные из делегации заметно тушевались.
Савва не понимал, что здесь происходит, а спросить не решился. Урывками он что-то разузнал из чужих разговоров. Но вместо целостной картинки выходила путаница. Целый месяц власти города ждали этого. Все скрывалось тщательным образом. А воронка появилась этой ночью, и, возможно, это событие изменит жизнь.
На небе, из черной дыры, засветились фиолетовые вспышки. По толпе пронеслась волна восхищения и легкой тревоги. Из воронки появился металлический диск, на поверхности которого стояли три человекоподобных создания. Чем ниже спускался диск, тем отчетливее различались иноземцы: крупные, с рельефными мускулами. Кожа их темна, а с лица свисал короткий хобот. Из одежды на них висела лишь набедренная повязка. Диск приземлился на трибуну – воцарилась мертвая тишина. Никто не шел на контакт первым.
